Страница 9

Штрафной потрясенные гости пробили гораздо выше ворот.

Вратарь Чарльтона радостно ввел мяч в игру. Шутник Сранк исподтишка толкнул соперника и, отобрав мяч, длинным пасом вывел Бабса на линию штрафной. Там его встречали трое защитников, но горсть перца с толченым стеклом, которую он швырнул им в лицо, перед ним лишь вратаря. Наш герой прокинул мяч вперед и побежал забивать гол. Вратарь с усмешкой накрыл мяч в прыжке и… получил бутсой по голове. Это Бабс попытался забить гол, но не попал по мячу.

- Еще раз так сделаете, будете удалены! – вскричал судья, громко свистнув Баберлею прямо в ухо.

- Еще раз свистнешь, я тебе свисток в задницу запихну! – пообещал в свою очередь Бабс. Судья полез было за карточкой, но, вспомнив о чем-то, сделал вид, что оглох.

В следующие полчаса различные травмы получили почти все игроки Уимблдона. По полю они ходили едва ли не пешком. Судья хотел было прервать матч, но тренер Брассет пообещал во всеуслышание объявить по стадиону номер комнаты в отеле, где остановился судья и места в поезде, на котором он собрался уезжать.

Оставшееся до перерыва время, Уимблдонцы перепасовывали мяч на своей половине поля, не рискуя перейти «границу».

Второй тайм начался жестокими стычками между игроками. Уимблдон принялся использовать те же грязные приемы, что и хозяева. Спустя двадцать минут голкипер Бубль-Гум трижды спас свою команду, метнув припасенные камни в лоб нападающим соперника. В последний раз это случилось в штрафной площадке.

- Пенальти! – свистнул судья. Подоспевшие близнецы тут же выбили мяч на трибуну, оспаривая назначение пенальти. В это время, был принесен запасной мяч, как оказалось, из чугуна.

Этот удивительный факт обнаружил на свою беду второй центрфорвард Уимблдона, пробивший по мячу с такой силой, что чугунный мячик пролетел целых полметра. Незадачливого форварда заковали в гипс. Пока несчастному бинтовали сломанную ногу, кто-то на глазах у всего стадиона утащил носилки. Из-за их отсутствия форварда так и оставили валяться в штрафной площадке.

Мяч заменили и Чарльтон начал плести кружева атаки. Каждое продвижение вперед на несколько метров тяжело давалось хозяевам поля. Соперники прыгали им в ноги в грязных подкатах. Дольше всех удалось продвинуться Вонючке Роджеру, прошедшему трех соперников, пока не нарвался на либеро – огромного детину из Уимблдона, страдавшего насморком.

- Штрафной! – свистнул судья.

Нападающий Дум навесил мяч в штрафную. Там находилось все футболисты, кроме вратаря Чарльтона и закованного в гипс нападающего Уимблдона. Началась настоящая свалка, удары бутс по голени, кулаков по челюстям были слышны аж на трибунах. Бабс плюнул в лицо своего оппонента и, пока тот тер глаза, проскочил вперед. После серии рикошетов мяч отскочил к вратарю. Тот прыгнул на него, Бабс тут же бросился вперед и занес ногу.

- Нет, нет, только не по голове! – вскричал вратарь, закрывая голову руками. Мяч он, естественно, выронил и Бабс торжествующе вогнал мяч в сетку.

- Г-О-О-О-О-О-О-Л!!! – завопил Пендлтон. Весь стадион замер, словно не осознавая происшедшего.

Футболисты Чарльтона первыми из всех очнулись от спячки, вызванной тем, что последний гол они забили три года тому назад, да и то из явного офсайда.

- Да он же гол забил! – заорали братья Дрючманы, с благоговейным трепетом взирая на Бабса.

- Гол! – грянул нестройный хор остальных чарльтонцев.