Страница 8

Осколки Бога

— Вы хотите сказать, что Бог взорвал сам себя и мы — то, что от него осталось? — спросил я.

— Не совсем, — ответил он.

— Тогда что же?

— Осколки Бога делятся на две части. Во-первых, это мельчайшие элементы материи, во много раз меньше тех элементов, которые до сих пор смогли обнаружить ученые.

— Меньше, чем кварки? Я не знаю, правда, что такое кварки, но, по-моему, это одни из самых маленьких частиц.

— Все сделано из чего-то. И это что-то в свою очередь тоже сделано из чего-то. На протяжении следующей сотни лет, ученые будут все так же открывать новые и новые уровни строительных блоков материи, каждый меньше предыдущего. И на каждом уровне разница между типами материи будет становиться все меньше. На самом же нижнем уровне не останется вообще никаких различий. Материя однородна. То из чего она состоит и есть частицы Бога.

— А вторая часть? — спросил я.

— Вероятность.

— То есть, вы утверждаете, что Бог — всесильное существо с сознанием, охватывающим все сущее в прошлом, настоящем и будущем — состоит только из пыли и вероятности?

— На надо недооценивать это. Вероятность гораздо более мощная сила. Помнишь мой первый вопрос о монетке?

— Да. Вы спросили, почему монетка выпадает «орлом» в половине случаев.

— Вероятность — это всемогущество и вездесущность. Она влияет на каждую монетку в любое время в любом месте, мгновенно. Ее нельзя заэкранировать или изменить. Исход одного подбрасывания случаен, но по мере того, как количество попыток увеличивается, вероятность обретает все больший контроль над общим исходом. И вероятность не ограничивается монетками, игральными костями или игровыми автоматами. Вероятность — это направляющая сила всего во Вселенной, живого и неживого, близкого или далекого, большого или маленького, сейчас или в любое другое время.

— Осколки Бога… — Пробормотал я. Это была восхитительная идея, но слишком странная, чтобы охватить ее с первого взгляда. — Раньше вы говорили, что не верите в Бога. Теперь говорите, что верите. А на самом деле?

— Я отбрасываю твое слишком сложное определение Бога — то, которое наделяет его желаниями, потребностями и эмоциями человеческих существ, и в то же время — бесконечным могуществом. И я отбрасываю твое запутанное понятие о пространстве, как о чем-то неизменном, что человеческий мозг — по счастливой случайности — может охватить.

— Как же вы можете отбрасывать идею неизменной реальности, — возразил я, — если вы говорите, что Вселенная состоит из осколков Бога? Разве это не есть неизменная, стационарная реальность.

— Наш язык и наш мозг слишком ограничены, чтобы иметь дело с чем-либо, кроме стационарной реальности, независимо от того, существует ли такая штука на самом деле или нет. Самое большое, что мы можем — это обновлять иногда наши иллюзии, чтобы они лучше соответствовали потребностям времени. Мы живем во все более рациональном, основанном на научном подходе обществе. Старые религиозные метафоры нас больше не устраивают — наука нападет на них со всех сторон. Человечеству нужна новая метафора на следующую тысячу лет, которая позволит Богу и науке сосуществовать, по крайней мере, в наших головах.

— Если ваш Бог всего лишь метафора, почему я должен относиться к нему серьезно? — спросил я.

— Потому что все, что ты воспринимаешь, является метафорой чего-то, что твой мозг не в состоянии полностью понять. Бог реален точно так же, как одежда, которую ты носишь и кресло, в котором ты сидишь. Все это метафоры для чего-то, что ты никогда не сможешь понять.

— Это смешно! Если все, что мы воспринимаем — обман, всего лишь метафора, то как же мы смогли хоть чего-то достичь?

— Представь себе, что тебя воспитали так, что ты веришь, что морковь — это капуста, а капуста — это морковь. И представь себе, что ты живешь в мире, где все знают правду об этих продуктах, кроме тебя. Когда ты думал, что ешь капусту, ты ел морковь, и наоборот. Если твоя общая диета была достаточно сбалансирована, то это бы никак не отразилось на твоем здоровье, за исключением постоянных пререканий с другими людьми об истинной природе моркови и капусты. Дальше, предположим, что вы все были неправы, и что и морковь, и капуста — это что-то совершенно другое. Скажем, на самом деле они были яблоками и свеклой. Что-то изменилось бы?