Страница 13

Когда потухшие глаза Лестрейда остановились на деланно-невинном лице Холмса, несчастный инспектор впал в бешенство. К счастью для Шерлока, наручники на Лестрейде оказались прочными. Они, а также удары дубинками от конвоиров, спасли Холмса от поединка на звание чемпиона мира по таиландскому боксу без правил. Приковав Лестрейда к двери туалета, чтобы он успокоился, конвоиры пошли покурить. Тем временем, другие два конвоира втолкнули в комнату для допросов наших героев.

На двери висела страшная табличка «Инспектор Фулки», забрызганная для вида красными чернилами.

- Ну что, ублюдки, вашу мать, хреново у Вас дела обстоят! – это были первые слова инспектора Фулки. – Вас всех надо, конечно же, повесить, это по вашим лицам видно, но сами понимаете, это все надо оформить, как полагается, осудить, бросить в урну прошения о помиловании, а уж затем… - он изобразил в воздухе петлю.

- Очень приятно! Я инспектор Холмс из отдела внутренних расследований, а это мой коллега, инспектор Ватсон, - заявил Холмс, тряся руку Фулки. Когда он отнял руку, у инспектора с руки исчезли золотые часы.

- О, сэр, очень рад сэр! Чем могу помочь сэр, и Вам сэр? Всегда чем смогу, - залебезил свирепый Фулки, незаметно смахивая со стола груду человеческих зубов, которые должны были вселять ужас в преступников.

- Так, последние нормативные акты, протоколы допросов, ключи от наручников, ящик пива, копченую рыбу, икру, шампанское… - начал было Холмс.

- Он шутит, - криво улыбнулся Ватсон. – Мы на самом деле заключенные.

- Идиот! – завопил Холмс.

- Ну, Вам точно конец, мрази! – заорал Фулки. – Мой отец завтра Вас судить будет, так что молитесь!

- Я хочу адвоката, - заявил Ватсон.

- Я хочу пива, икру, шампанское, девочек на ночь… - вновь начал Холмс.

- А я хочу вас обоих пристрелить прямо сейчас! – заорал Фулки, нацеливая на наших героев большой пистолет.

- В чем все-таки нас обвиняют? – обиженно спросил Ватсон, не испугавшись пистолета (дуло было направлено на Холмса).

- Хе-хе! – загоготал Фулки. – Видите эту полку? – он указал на большой стеллаж в углу комнаты. – Это все нераскрытые преступления. Теперь на несколько папок меньше будет, ха-ха! Увести!

Оказавшись в камере, Холмс за три шиллинга подкупил надзирателя и тот принес учебники по адвокатскому делу, свежие газеты и журналы по юриспруденции.

- Что Вы делаете? – спросил наш доктор у своего друга, лихорадочно листавшего газеты, книги и журналы. – Надо бежать отсюда, пока нас не повесили. Подкоп надо рыть! – заключил он. – О, идея! – он развязал двоих сокамерников, так и лежавших у двери камеры и, попинав для разминки, заставил рыть подкоп.

- Делайте все, что хотите, Ватсон, только заткнитесь и не мешайте мне! – сердито отозвался Холмс. – Завтра нас будут судить и я хочу подготовиться к защите.

На следующее утро, наших героев бесцеремонно разбудили, тыкая кончиками дубинок под ребра, и повели на суд. Проходя мимо туалета, они с удивлением заметили все еще прикованного к двери Лестрейда, возле которого копошился слесарь с инструментами, а двое конвоиров обвиняли друг друга в том, что «это ты, козел, ключ потерял!». Лицо Лестрейда приобрело оттенок мученичества, а на его лбу химическим карандашом кто-то успел написать «Не хлопайте дверью, пожалуйста!».

Холмса и Ватсона ввели в комнату суда и посадили в клетку. Вошли также трое судей в мантиях. Журналисты сразу оживились. В костюме для гольфа, в зал вбежал прокурор с клюшкой в руках. Слово взял судья в идиотской шапочке.