Страница 42

Глава 38.

По приезду в Париж, де Коменж рапортовал кардиналу Замарини об удачно проведенной под его руководством операции. Мушкетеры, мать их так, арестованы, потери гвардейцев девяносто семь человек, но могли быть больше, если бы не его, де Коменжа доблесть.

Замарини вскочил как ужаленный, узнав о том, что гасконец со своим толстым другом уложили почти сотню доблестных гвардейцев. Однако, рассудив, что награду за операцию придется платить всего тридцати головорезам, Его Преосвященство моментально утешился настолько, что немедленно вознаградил эту доблестную тридцатку, выплатив каждому около десяти процентов того, что он обещал. На недоуменные выкрики головорезов кардинал пообещал призвать на их голову гнев господень и топор палача. Будучи сторонником максимальной экономии средств, кардинал пришел просто в восторг от подобной экономии средств. Мушкетеров же он распорядился отвезти в Рюэй, где у кардинала был летний лагерь (концентрационный). Разделавшись с этим, кардинал продолжил начатое дело, подписав указ о создании отрядов налоговых террористов, призванных выколачивать налоги из французов любыми способами. Вместо зарплаты Замарини повелел выплачивать террористам двадцать пять процентов от награбленного, в смысле собранного. Закончив с указом, Его Преосвященство на этом не остановился и занялся государственными пенсиями, а именно – принялся наугад вычеркивать фамилии с целью экономии средств. При этом он как всегда старался вычеркнуть как можно больше фамилий. Занимаясь всеми этими важными государственными делами, первый министр Франции весело насвистывал непристойную итальянскую песенку.

Обратимся теперь к Отосу и Амарису. Они договорились с друзьями встретиться в Париже. Но Париж удивил их так, что Амарис даже не стал радостно стрелять по воробьям и окнам домов, в честь возвращения. Из каждого окна торчало дуло мушкета, по улицам ходили народные патрули, вооруженные отмычками, фомками и ломами, изредка заходивших в подъезды домов. В ратуше военные попугаи-вербовщики зазывали на военную службу глупых воробьев, обещая в качестве награды каждому по кормушке пшена и резиновой надувной воробьихе. Каждый воробей, принеся присягу, получал оружие – таблетку слабительного, которые они должны были принимать перед боем. Узнав об этом, кардинал начал принимать на службу кошек, выдавая им индульгенции на право съедения воробьев. Кошкам-офицерам предоставлялось также право охоты на мышей в королевских владениях. Повстанцы под предводительством Бофора, де Гонди, Конти и прочие высокопородных дворян сформировали в ответ роту собак-полканов. Однако Замарини в ответ разбросал с вертолетов пакетики тухлых «Педигрипалов», в результате чего, собаки все передохли и не съели кошек, которые съели всех воробьев, которые бомбардировали гвардейцев нечистотами.

Отос и Амарис бродили по ставшему незнакомым городу, ища Д’Арнатьяна и Потроса, попутно обыскивая по пути безоружных прохожих, представляясь, то королевским, то повстанческим патрулем. Подозрительные монеты в кошельках конфисковывались вместе с подозрительными кольцами, сережками, брошками, бусами или на худой конец кредитными карточками и депозитными сертификатами. Однако, забредя в один из районов Парижа, где, по слухам, свирепствовал сумасшедший бандит по кличке Рауль-Пустая Башка, друзья вспомнили, что им надо нанести визит к английской королеве и рассказать о последних минутах жизни короля Карла. Этот долг чести настолько подчинил их себе, что они даже не поспешили за угол, откуда раздавались громкие крики о помощи.

Придя к королеве, Отос с Амарисом увидели, что у нее находятся на приеме два королевских гонца де Коменж и некий Фламаран, прославившийся тем, что несколько раз в месяц лечился от венерических болезней.

- Отос, я по дружбе советую не пожимать руку господину Фламарану, поскольку я не поручусь, что он в настоящий момент не болен какой-нибудь странной и интересной болезнью, - прошептал Амарис, косясь глазами на Фламарана.

- Я вижу, что, косясь глазами на меня, Вы шепчете что-то графу де Ла Фер, - заявил Фламаран, проверяя, хорошо ли еще держится у него нос при третьей стадии сифилиса.

- Ваше Величество! – обратился Отос к королеве Английской, плюнув невзначай в Фламарана, - Вы знаете, что произошло с Вашим супругом?

- Вот эти господа, коих по доброте душевной прислал кардинал Замарини, принесли мне эту радостную весть. Я уже знаю, что он победил всех врагов и повесил Кромвеля, - радостно сказала королева.

- Она ничего не знает, - шепнул Амарис графу де Ла Фер. – Надо ей осторожно сообщить.