Страница 50

Глава 43.

Спустя десять часов, наши друзья были уже в замке Потроса, который тот надул прямо посреди дороги между Парижем и Рюэем. Стоит ли говорить о том, что Потрос тут же с разрешения Его Высокопреосвященства ввел пошлину за проезд по дороге в обе стороны, Амарис начал приставать к туристам, пытаясь всучить им билеты новой лотереи «Русская рулетка». За день Потрос весьма преуспел в торговле недвижимостью, продав замок пяти богатым туристам, которые и не подозревали о существовании друг друга.

Завистливый Замарини попытался сбыть несколько библий с автографами апостола Павла, но тут же был засунут снова в мешок Амарисом, не терпевший конкурентов, который заодно реквизировал все библии. Кстати, для сведения Адама Смита и Карла Маркса, именно в этот момент и появилась капиталистическая конкуренция.

- Как Вы себя чувствуете, Ваше Высокопреосвященство? – спросил Д’Арнатьян, освобождая кардинала из мешка спустя три часа.

- Э, да так, ничего себе, спасибо, кстати, как называется это резиновое чудо?

- Летучий голландец, - довольно ухмыльнулся Потрос, надувшись от гордости.

Спустя еще шесть часов, «Летучий голландец» растворился в воздухе, упокоившись в бумажнике Потроса. Друзья продолжили путь. Кортеж, во главе которого скакал маленький Рауль, зоркие глаза которого, первыми высматривали монетки, одиноко лежавшие в пыли, оброненные не то туристами, не то страховыми агентами, промышлявших в этих местах. Проведя еще три часа в дороге, наши герои въехали в имение Потроса Перрон.

Друзья сняли наручники с Замарини, вынули кляп изо рта и даже вернули ему кошелек (правда, пустой, но как сказал Потрос, это неважно, мать вашу так!). Друзья поужинали сами и даже накормили кардинала собачьими консервами.

- Итак, обсудим наши требования, - бодро начал Д’Арнатьян, доставая толстую тетрадь, исписанную от корки до корки.

- Да, я согласен с Д’Арнатьяном, - заметил Потрос, одевая майку с надписью «барон» на груди.

Амарису стало завидно, и он тоже переоделся, но в панка, который любит слушать рок-н-ролл и носить драную кожаную куртку. Плюнув в пепельницу, он также согласился с гасконцем.

Отос промолчал, поскольку был занят тем, что вытирал грязные от еды руки об скатерть. Маленький Рауль также промолчал, поскольку стихаря сморкался в занавеску. Оставшийся без присмотра Планше в этот момент пытался с помощью вилки открыть секретер, рядом с которым он сидел.

Д’Арнатьян, увидев, что внимание слушателей обращено на него, носком сапога придал Планше ускорение и заставил того подмести двор в имении Потроса железным ломом.

- Господин кардинал немножко ошибся в нас, - глубокомысленно заметил Д’Арнатьян, разливая вино по бокалам. Все, включая Замарини, одним глотком осушили бокалы и тут же скривились от небольшой (две столовые ложки, не больше) дозы соли, предусмотрительно размешанной в бутылке сметливым гасконцем. Следует добавить, что вино по вкусу удивительно походило на смесь пива с водкой, огуречным рассолом, щепоткой перца и красных чернил, придававших вину неповторимо красный цвет.

- Вот и хорошо, - сказал Д’Арнатьян, единственный кто пил настоящее вино.

- Да, я действительно ошибся в вас, - со слезами на глазах, сказал Замарини, поднося луковицу к глазам. Надеюсь, теперь я свободен? – решил сблефовать он.