Страница 50

Занавес.

ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

Декорация первого действия. Утро. Серафима и Луша убирают комнату.

С е р а ф и м а. Нечего тут вертеться-то. Все равно тебе расчет будет.

Л у ш а. За что же мне расчет? Барыня очень мною довольна.

С е р а ф и м а. (Передразнивая) Барыня. Барыня. Теперь, милая, не в барыне дело. Теперь барин сам себе барыней будет.

Л у ш а. Ой, что же это вы говорите, Серафима Ананьевна. Да разве это такое бывает, чтобы сам себе. А где же барыня-то наша?

С е р а ф и м а. (Таинственно) Ушла барыня. Совсем ушла, понимаешь. Только если ты, шельма, кому пикнешь, я тебя своими руками задушу. Я сама молчу и никому не говорю, и ты молчи. Я вот сама своими глазами видела, как барыня из дому ушла, а разве я кому скажу. Да, мне пусть скорее язык вырвут...

Л у ш а. Господи спаси и помилуй. А куда же она ушла-то?

С е р а ф и м а. Я тебе поспрашиваю. Ты знай свое дело, убирай да молчи. К кому нужно, к тому и пошла.

Л у ш а. А к кому же нужно ходить-то?

С е р а ф и м а. К любовнику, вот к кому нужно.

Л у ш а. Господи прости и помилуй. (Серафима растворяет полуоткрытую дверь, заглядывает в соседнюю комнату).

С е р а ф и м а. Ишь барин-то до сих пор из клуба не вернулся. Продувает барынины денежки. Обобрал ее до чиста.

Л у ш а. Ой, что вы это, Серафиима Ананьевна. Ой, страсти-то какие. Неужто обокрал.

С е р а ф и м а. Что-о? Я тебе покажу такие слова про господ говорить. С этаких лет произносить.

Л у ш а. И что это теперь будет, Серафима Ананьевна, я ведь никому не скажу, ей-Богу, это к кому же барыня пошла-то? Ей-Богу я никому, только разве Феньке Ворохловых, да Ксюше почмейстеровой. Ей-Богу.

С е р а ф и м а. Скажите пожалуйста. Она не скажет. Да еще кто тебе позволит ябедничать-то. Тут для ябеды почище тебя люди найдутся. Коли кому нужно рассказать, так я и сама сумею. Тебя не спрошу. Ох-хо-хо. И что теперь будет, и что теперь будет. Ежели меня барин при себе не оставит, ни за что в этой мурье жить не буду. Непременно в Тверь перееду. Ездила я как-то с господами Филимоновыми в Тверь, видела там живые картины на французском языке. Уж действительно можно сказать свету повидала. (Звонок) Господи, это что же? Либо барин, либо барыня. Пошла вон, я сама отворю, не твоего ума дело. (Обе уходят. Входит Арданов в пальто и шляпе, садится, не раздеваясь, на стул. Вынимает бумажник, раскрывает его и снова прячет).

А р д а н о в. Все. Кончено. (Вытирает лоб платком. Входит Серафима).

С е р а ф и м а. (Жеманно) Ах, барин, уж и не знаю, как вам сказать... Уж и не смею, уж и руки и ноги, как говорится, к гортани прилипли.

А р д а н о в. (Раздраженно) Чего вам? Отвяжитесь вы от меня.

С е р а ф и м а. Уж виновата, барин, а должна я вам все сказать, чтобы вы не подумали, что я потатчицей была... Как цветы все через мои руки проходили и два раза даже с письмами. Писем-то я, виновата, прочесть не удосужилась. Так только уголочком глаза зыркнула, когда барыня читали.

А р д а н о в. Что вы там мелете?