Страница 66

К А Т Я. Причесана по-дамски. 18 лет. Одета во второй картине приблизительно как мать.

В А Н Я. 17 лет.

К О Л Я. 16 лет. В первой картине Ваня в пиджаке. Коля в велосипедном костюме. Во второй картине - оба в длинных цветных сюртуках, один в розовом, другой в голубом, с большими цветными шарфами и мягкими кружевными воротниками.

их дети.

А Н Д Р Е Й  Н И К О Л А Е В И Ч. Одет в том же роде. Шляпа с вуалью. В руках муфта.

Т Е Т Я  М А Ш А. Толстая. Мундир до колен, высокие сапоги, густые эполеты, ордена. Прическа дамская.

П Р О Ф Е С С О Р Ш А. Фрак, узкая юбка, крахмальное белье, пенсне. Худая, плешивая, сзади волосы заплетены в крысиный хвостик с голубым бантиком.

П Е Т Р  Н И К О Л А Е В И Ч, ее муж. Широкий сюртук. Кружевной шарф, лорнет, сбоку у пояса веер.

Д Е Н Щ И Х А. Толстая баба, волосы масленые, закручены на затылке; мундир.

А Д Ъ Ю Т А Н Т К А. Военный мундир. Сильно подмазанная. Пышная прическа, сбоку на волосах эгретка.

С Т Е П К А. Черные панталоны, розовая куртка, передник с кружевами, на голове чепчик, на шее бантик. Очень некрасив.

И З В О З Ч И Ц А. В повойнике, сверху шляпа извозчичья. Армяк. Кнут.

Г Л А Ш А. Горничная.

Гостиная. У стены большой старинный диван. Вечер. Горят лампы. Через открытую дверь виден накрытый стол; м а т ь вытирает чайные чашки. В а н я у стола читает. К о л я в велосипедной шапке лежит на качалке. К а т я ходит

по комнате.

К А Т Я (волнуясь). Возмутительно! Прямо возмутительно! Точно женщина не такой же человек.

К О Л Я. Значит, не такой.

К А Т Я. Однако во многих странах существует женское равноправие, и никто не говорит, что дело от этого пошло хуже. Почему же у нас этого нельзя?

К О Л Я. Значит, нельзя.

К А Т Я. Да почему же нельзя?

К О Л Я. Да вот так, нельзя, и баста.

К А Т Я. Баста потому, что ты дурак.

М А Т Ь (из столовой). Опять ссориться? Перестаньте. Как не стыдно...

К А Т Я. Он меня нарочно дразнит. Знает, что мне тяжело... что я всю жизнь посвятила... (Плачет.)

К О Л Я. Ха, ха! (Поет.) Жизнь посвятила и жертвою пала. И жертвою пала.

Слышится звонок.

М А Т Ь. Перестаньте, вы там. Кто-то звонит.

Входит о т е ц.

О Т Е Ц. Ну-с; вот и я. Что у вас тут такое? Чего она ревет?

К О Л Я. Она жизнь посвятила и жертвою пала.

М А Т Ь. Ах, замолчите, ради Бога. Отец усталый пришел... Вместо того чтобы...

О Т Е Ц (хмурится). Действительно, черт возьми. Отец целый день служит, как бешеная собака, придет домой, и тут покоя нет. И сама, матушка, виновата. Сама распустила. Катерина целые дни по митингам рыскает, этот болван только ногами дрыгает. Сними шапку! Ты не в конюшне! Отец целый день, как лошадь, над бумагами корпит, а они вместо того, чтобы...