Страница 12

Первое время полета я никогда не забуду. С непривычки боишься, например, что откажут двигатели, разгерметизируется кабина, нагрянут террористы с настоятельной просьбой подбросить куда. Покрываешься холодным потом, обнаружив вдруг, что ты абсолютно без скафандра (да и вообще без ничего). Хотя в ту же секунду осознаешь, что ничего из всего этого для тебя просто не существует. Да и какой, к черту, пот?!

Постепенно привыкаешь.

А еще вначале я не мог правильно перемещаться. Перед вылетом думал: "Вот сейчас полюбуюсь неповторимым пейзажем удаляющейся Земли. Дома, дороги, реки становятся все меньше и меньше, все плавно сжимается, постепенно подергиваясь дымкой облаков. Стратосфера, голубая оболочка планеты..."

Как бы не так! "Щелк!" (если можно так сказать), и я вдруг оказался в черной пустоте. Огляделся - батюшки! Вокруг только мириады звезд.

– А-а-а-а!- заорал я, - А-а-а-а-а!

– Ты чего орешь?- раздался спокойный голос Галактиона,- Имя мое с перепугу забыл? Какой я тебе "А"?

– Где это а-а я?!

– Как где? Где,где... В космосе. Примерно 210 тысяч километров от дивана.

– Так быстро?

– А ты что, думал, пока скорость переключишь, двигатель прогреешь, да? Ты, милый мой, сейчас не пузырь резиновый и даже не Юрий Гагарин на колесе обозрения. Ты - э-лек-трон! Скорость света у тебя, родной! А это чуть быстрее "Запорожца", даже реактивного.

– Ну вот... А я-то хотел пейзажем полюбоваться.

– На обратном пути посмотришь. Я вот догонял тебя и думал, глядя на Землю, до чего же наивны люди в своем стремлении к славе! Вот императоры римские. Сражались за право назвать своим именем месяц, причем обязательно летний. А южное-то полушарие не учли! Там-то этот месяц зимой! Так стоило ли копья ломать!?

– Это лишний раз подтверждает, что лучше биться за место в середине. А первое - оно же и последнее. Например, первый весенний месяц - он же на обратной стороне первый осенний. И так и так хорошо. Мудрые были мужики по имени Сентябрь и Март. Евреи, наверное.

Пожалуй, единственная нация без повального СПИДА - синдрома приобретаемого интеллектуального дефицита. Болезни, передаваемой исключительно умственным путем.

Вот примерно такой понос из головы частенько шел у нас во время путешествий, насмотря на всякое отсутствие тел.

Только в таком бестелесном состоянии чувствуешь преимущество идеального над материальным. Понимаешь, как тяжело душе вынужденно быть привязанной к этой приземляющей гире - телу. Постоянно и неуклонно стареющему и требующему непрерывного ухода. Ах, если бы не потребность в обмене веществ...

Как приятно, не прилагая ни малейших физических усилий, порхать по звездам, ничего не опасаясь, кроме встречи с антивеществом. (Хотя хотел бы я повидать существо, принявшее образ, либо воображающее себя куском антивещества. Если встретите - покажите мне его.)

Довольно хорошо освоившись в образе электрона с беленьким помпончиком и напевая про себя

"...Ямщик, не гони лошадей,

Мне нечего больше рулить...",

мы не спеша (мелкими зигзагами) подлетали к Марсу.

Марс нас встретил дурной погодой.

Впрочем, почему это я вдруг решил, что эта погода дурная? И для кого дурная? Может быть, для отдыхающего на Ямайке она и дурная, а вот для коренного жителя марсианского канала или сточной трубы - в самый раз. Может, у них это как раз купальный сезон? Или самое время в пыли поваляться.

Хотя что-то я никого из этой канализационной цивилизации пока еще не встретил. А что если их и нет вовсе? Тогда и погоды, как таковой, нет. Тем более хорошей и плохой. Есть только климат, до которого также никому нет дела.