Страница 31

Или разговор человека с чиновником. Человек ему все слова, слова... А чиновник-то понимает только цифры, причем большие и в валюте. Так и не договорились.

– Вижу объект,- не без удовлетворения крикнул "Петрович".

Объектом была относительно небольшая ЧД неправильной формы, отдаленно напоминающая старый советский автомобиль "Победа".

Галактион пристроился сбоку и принялся выходить на контакт. Для начала он просто крикнул. Потом начал генерировать позывные различного свойства.

"Эй! Любезный! Товарищ... генерал! Амиго! Генацвале! Пройдемте, гражданин! Ваше Благородие!"

Никакого эффекта. Только в ответ на "Ваше Благородие!" Галактиону послышалось знакомое по земной военной службе "Пошел ты..."

"Фигарович", пометавшись вокруг дырки с околосветовой скоростью, также был вынужден признать полную свою неспособность вступить в какой-никакой контакт.

Тогда Галактион решился на последний отчаянный шаг. Это было единственно возможное, оно же самое рискованное решение. Галактион нырнул в Дырку.

В тот момент он не подумал ни о своем образе, ни о том, что может быть это был последний его поступок, ни о чем вообще. Просто отчаянный импульс.

Раздалась тишина. Сначала Галактион, выражаясь материально, потерял сознание. Потому что внутри Дыры его полуматериальная личность сплющилась со страшной силой и чудом не разложилась от давления.

Когда он очнулся, то увидел, что сидит на заднем сиденье земного автомобиля "Победа" и куда-то едет по Космосу в наручниках в окружении четырех людей, включая водителя. И почему-то дожевывает яблоко.

Причем картины из окна автомобиля чрезвычайно его поразили. Они напоминали сны, были то цветные, то черно-белые и как бы накладывались на звездное небо или проступали сквозь него.

То машина едет по большому городу. И люди, опуская глаза, как бы её не замечают. То вдруг, как всегда во сне, безо всякого перехода - по проселочной дороге, деревне. И встречные мужики снимают шапки и кланяются в пояс. Бабы приседают. Причем мужики одеты кто в кирзовые сапоги, телогрейки и кепки, кто в джинсы, а кто - в лапти и зипуны. Они все рядом, одинаковы они. И кланяются одинаково (бабы приседают).

Галактион попробовал пошевелиться. Не получилось. Было ощущение полного отсутствия тела. Сознание шевелилось медленно, натужно, как

сильно пересохший язык во рту.

– Где я?- проскрипел Галактион.

– Где надо,- был ответ.

– А кто вы?

– Кто надо.

– А куда мы едем?

– Куда надо.

У этих людей на все вопросы был ответ. Один. Универсальный. На который и возразить-то было весьма и весьма затруднительно. Однако Галактион умудрился спросить такое, что впервые за всю их обширную практику поставило хозяев дырки в тупик. Он спросил:

– А куда нам надо и кому собственно это надо?

Опять наступила жуткая тишина (даже мотор замолчал). После чего Галактион получил такой ответ, что взвыл от боли и опять потерял сознание.

Очнулся он когда машина подъезжала к Луне. Во всяком случае, земная картина из окна, которая была более четкой, чем космическая, выглядела именно так. Будто бы машина по проселочной дороге едет посредине ржаного поля. Вечереет. Вдали виден лес, над ним - большая круглая Луна. И машина едет к ней.

Но Луна при этом не висит неподвижно, как на Земле, а приближается вместе с лесом (как если бы вы приближали свое лицо к картине на стене). И даже как бы опускается все ниже. Как приседает.