Страница 14

- Как это трогательно! - театрально воскликнула Марина. Альбина ошарашенно посмотрела на Лиду, потом на Володю:

- Врешь ведь.

- Нет ведь.

А начавшая было успокаиваться Лида, подумав, что и действительно - не врет, возобновила истерику с новой силой.

- Что стоишь как столб?! У тебя валерьянка есть?

На слово "валерьянка" из кухни вышел кот и просяще потянулся к Альбине.

- Барсик! - простонал с хохотом Сид, плавно сползая по стенке. - Я про этих трех уже не спрашиваю, но ты-то здесь откуда? Я ж тебя дома, на Мойке, запер. Ладно, покажи ей, где аптечка, раз пришел, тварь пушистая.

Кот запрыгнул на полку и принялся скрести когтями по картонной коробке. Альбина, уже с Барсиком знакомая, стала тут же рыться в аптечке, Марина же схватила кота, начала его тискать, гладить и чесать за ухом.

- Ну, мур-р, - раздался флегматичный голос, и не разобрать было в этом гаме - чей именно.

Тем временем Альбина, открыв очередную коробку без этикетки, увидела там с десяток поблескивающих ампул. Наркотики! Она швырнула коробку на пол и с силой ударила по ней каблуком. Брызги разлетелись во все стороны, кот рванулся в окно.

Нестерпимая аммиачная вонь распространилась по комнате.

- А ты уж думала - наркотики? - поинтересовался Сид сквозь кашель, пытаясь устроить максимальный сквозняк.

- А чай еще не вскипел? - спросила вдруг Лида.

- Лидочка, золотце, а кого я просил следить за чайничком?

- 19

Знать, что будет завтра,

Много ль в том толку?

М. Щербаков.

Ситуация у Володи сложилась не из приятных, и в одиночку из нее выпутаться было бы, пожалуй, непросто. Но, сколько Саня знал Сида, тот обращался когда-либо за советом от силы к троим людям.

Первый - некий Фима, личность известная в кругах хипующей, а также богемной молодежи и, несмотря на это, действительно незаурядная. Саня, одинаково далекий от обоих этих слоев общества, лично виделся с ним всего один раз - и то не смог толком пообщаться. Фиму он встретил у той, которую был бы более рад застать одну. И хотя ему сразу понравился этот странный паренек, да и он Фиму, видимо, заинтересовал, но сама ситуация не давала им возможности познакомиться поближе: не распознав, очевидно, в Сане его дружеского настроя, он ретировался почти сразу под каком-то благовидным предлогом.

Больше они не сходились, хотя Сид достаточно плотно общался с Фимочкой некоторое время. Потом тот "расстригся" из хиппи, увлекся иудаизмом, а теперь и вообще умотал, как это ни смешно, в ФРГ, где, судя по письмам, не работал ни единого дня, проживая за счет помощи различных тамошних благотворительных фондов. Ради этого он прикидывался то турецким безработным, то армянским беженцем, три раза принимал иудаизм в разных землях Германии, получал деньги и смывался, а то доказывал, что пострадал от фашистов в Польше. Теперь, говорят, купил подержанный автомобиль BMW и укатил в Штаты...