Страница 26

Тогда как Лев Степаныч рвался продолжить род.

Видя, что звуковая обработка, как об стену горохом, применил другое оружие массового поражения - начал мочиться, где попало. В ванной, на кухне, в коридоре, на диване и, само собой, - на половиках. В наказание его перестали поить, но мочевой пузырь обильно питала лютая злоба. Снова и снова разъяренный Лев Степаныч выдавливал из себя лужи вонючей жидкости.

К счастью, хозяйка не знала об эротических мучениях любимца. Беззаботно отдыхала под шум набегающих волн. С погодой повезло наполовину - жаркая стояла, тогда как море лежало холодное. За день до приезда шторм перебуровил теплые и глубинно-холодные слои. Отчего купаться радости не было. Но что делать? Приехать из Сибири и ждать милостей от природы - ну, уж фиг! Посему подруги лезли в воду.

По отдельности. Что раздражало Татьяну. В плавании она абсолютный ноль. Даже с минусом. На воде секунды не могла удержаться. Колуном шла ко дну. Ни о каких брассах и баттерфляях не могло быть и речи. Только и всего - гуляла по мелководью. В одиночестве нудное занятие. Вдвоем проще развлечься в воде: где поплескался, где потолкался... Не станешь ведь одна на виду у всего пляжа скакать и прыгать. Но...

Ирина взяла на море фотоаппарат. Не "мыльницу", что на рубль вязанка в базарный день, - "Nikon". Такой агрегат без присмотра в доме, где поселились дикарями, не оставишь. Проходной двор. На пляже и подавно не бросишь - одна из двух подруг обязательно должна была загорать рядом с "японцем".

- Мы ради него приехали? - ворчала Татьяна.

Ирину разве переговоришь.

Поэтому Татьяна заходила в воду и, съежившись, стояла, как суслик в степи. Фигурой природа наградила ее субтильной, без жировых отложений. Ни тебе складок по бортам, ни животика впереди. По жизни это на зависть подругам, той же толстушке Ирине. Но в холодной воде промерзала Татьяна насквозь. А купаться надо. Для укрепления подорванного Сибирью здоровья.

В это время рассвирепевший Лев Степаныч терроризировал приютившую его квартиру агрессивными мочеиспусканиями.

Скрываясь от гостя, хозяева скучились жить в одной комнате. Единственной из трех, не оскверненной лужами сексуально озабоченного кота. Ее стены также защищали невинность кошечки. Выбирались из укрытия по острой надобности - к холодильнику или в туалет. Но чаще - для вытирания луж Льва Степаныча...

Тогда как на море жизнь улучшалась с каждым днем. Вода нагревалась, сибирячка Татьяна уже заходила по грудь, принимая целебные ванны. Не взбаламученное более теплолюбивыми дикарями море было прозрачным. И однажды, разглядывая на дне игру солнечного света, Татьяна засекла браслет. Самый что ни на есть золотой. И не какая-то едва заметная желтая полоска. Под ногами лежало изделие рэкетирской модели. В ширину под стать кандалам каторжников. И по весу не меньше. Как говорится, берешь в руку - маешь вещь.

Как бы еще взять?..

В холодном море Татьяну бросило в жар. Она воровато огляделась. Нет, никто в сторону обнаруженного морского сокровища в черной маске с автоматом не нырял. На сторожевом катере не мчался. Народ лениво впитывал ультрафиолет.

Вожделенное изделие из драгметалла лежало в шаге от Татьяны. Бери и пользуйся. Но шаг был в сторону Турции. Сделать движение в данном направлении Татьяна не могла. Не потому, что робела оказаться в мусульманских краях, а оттого, что панически боялась глубины.

- Иди сюда! - стараясь придать голосу как можно больше беспечности, позвала Ирину.

- Сама иди!

- Иди тебе говорю!

- Оно мне надо, - не хотела бросать на произвол судьбы "Nikon" Ирина.

- Сфотографируй, - пыталась хитростью вызвать подмогу Татьяна.