Страница 11

На этот раз нечего было задирать. У Наташки юбка до колен была, а у этой девахи - два пальца до бесстыжести, ноги от основания координат на виду. Рыжий все равно выгнал. Лахудра за спиной примолкла. Пользуясь затишьем, решил я Борискин вариант. Свой тоже, на всякий подпольный случай, сделал. Лахудра видит, Рыжий не зверствует, опять начала авторучкой акупунктуру мне на спине выделывать - реши ей пример! От греха подальше решил. Тем временем Бориска разобрал мои записи. Ну, думаю, пора шабашить.

Сдал листочки, вышел. Рыжий следом летит.

- Что, - подмигивает, - гонорар пополам?

- Какой гонорар? - делаю физиономию тяпкой.

- Ты, Парамонов, и в институте всю дорогу норовил меня прокинуть.

- Никаких гонораров, - стал я категорически отпираться, - и вас не знаю! И делить не буду!

- Не надо дурочку-то гнать, Парамонов, - говорит Рыжий. - Не надо! На этот раз на халяву не выйдет. Не желаешь по-человечески, будет нулевой вариант - ни вашим, ни нашим.

Развернулся и ушел.

Может, думаю, и вправду, поделиться с Рыжим надо? Четыреста тысяч в два раза хуже, чем восемьсот, зато в четыреста тысяч раз предпочтительнее, чем шиш с маслом. Заспешил делиться, а из-за двери доносится: "Дайте-ка этот листочек! Ага, почерк Парамонова! Значит, он вам решал?!"

У меня руки ниже колен опустились - плакали мои денежки.

До слез обидно стало. А тут лахудра выскакивает. Красная, как Рыжий. Но веселая.

- А, - машет рукой, - я и не хотела в институт, мать заставила.

- Где, - спрашиваю, - Бориска, сосед мой?

- Этот рыжий экзаменатор, - лахудра тарахтит, - у меня листочек с твоим решением нашел и выгнал. Но пиво, как обещала, все равно тебе ставлю!

- Никакого пива! - наконец дошло до меня, что Бориску никто не выгонял. - Инженеры денег не берут. Я тебе ставлю шампанское!

Не все же 800 тысяч в квартплату всаживать.