Страница 15

Проревела ночь и снова пошла на толчок: может, думала, вернут деньги. Посмеялись над ее простотой ребята и позвали к себе работать. У Люськи хорошо пошло. Быстро пуховик спроворила. Не зря в доме творчества три года в драмстудии занималась.

Надежде "выпало" бодаться с Люськой за приз. Ну и загорелись глазки: две тысячи! - как раз комбинезон и коляска для Вадика.

Она потом сама не могла сообразить, как на нее чумовой азарт накатил: швыряла Верке-Катастрофе - ведущей - сто, триста, пятьсот рублей. Не на шутку разыгралась.

А Люська-Угорелая добавляет масла в азартный огонь: рисанулась, что у нее деньги кончились.

Надежда на седьмом небе - выиграла комбинезон с коляской. Люська в картинные слезы.

"По правилам игры, - говорит ей Верка-Катастрофа, - вам дается минута на поиск необходимой суммы".

Люська в слезах обращается к публике: граждане-товарищи, помогите выиграть две тысячи! Никто не хочет пособить ближнему.

Надежда молится про себя: "Не помогайте!"

Люська продолжает упрашивать окружающих: помогите - поделюсь.

А драматическая минута заканчивается. За секунду до истечения контрольного времени один парнишка (конечно, подставка) бьет шапкой о земь: вхожу в долю! Надежда в запале швыряет двести, триста рублей, и вдруг сунулась в кошелек, а там только номерок к зубному.

- Отдайте мои деньги! - враз прояснилось в голове. - Милиция!

Ага, держи кошелек шире - разбегутся отдавать.

Они и разбежались - в разные стороны. Надежда осталась с одним животом.

Купила, называется, Вадику пеленки-распашонки.

Люська-Угорелая и Верка-Катастрофа сиганули в дырку в заборе, был у них там затишок на чрезвычайный случай.

- А ведь грех, - закуривая, сказала Люська, - бабу беременную кинули.

- Ты че такая-то? Сама ее приволокла? - резонно заметила Верка. Волокла бы мужика беременного...

- Мужиков доить ладно, а бабу с пузом - грех. Она ведь толком не соображает...

- Бог простит...

- Давай вернем деньги, - предложила Люська.

- Ты че, больная? Корявый нас пришибет за косарь. Он за стольник удавится. И так у него борзометр зашкаливать стал! Готов вообще нам не платить! Гад!

- Грех ведь, - не унималась Люська. - Давай отдадим.

- А, давай! - вдруг согласилась Верка. - Идет он в энное место! Придурок! Пусть побесится!

"Вот сволота! - бредя куда глаза глядят по толчку, вытирала слезы Надежда. - Сучки!"

Легкие на помине девки-игруньи выросли перед ней.