Страница 20

- Дай мне тринитроглицерину! - зашатался Никола. - Накрылся компьютер вместе с катером...

ЯРМАРКА ЧУДЕС

Когда-то машина Юрия Власовича Александрова была ослепительно вишневой и безремонтно молодой. Песня о четырех колесах. Бывало вырвутся вдвоем на загородную трассу, пламенный мотор и ликующее сердце сольются в восторженной мелодии скорости и летят вдоль полей, лесов и перелесков. В долгих командировках на космодроме, запустив очередную ракету и приняв хорошую порцию спирта, сладко мечтал Юрий Власович на гостиничных простынях, во-первых, о жене, во-вторых - о машине. Всеми фибрами ступней чувствовал за три тысячи километров упругость педалей, всеми фибрами ладоней - нежную ребристость руля.

Возвращаясь из командировки в объятия жены, после оных вприпрыжку торопился в гараж. Пусть даже просто посидеть внутри возлюбленной, подышать ее волнующими запахами. И всегда что-нибудь привозил ей из дальних поездок: новую свечу, резину, хотя бы безделицу для украшения салона.

Пролетели, просвистели годы. Юрий Власович уже не тот молодец с лихими усами, хотя сорок пять для мужчины отличный возраст. Тогда как для машины двадцать годков - глубокая старость. Ей бы гараж потеплее, бензин почище да скорость потише. Однако старость получилась не радость, беспокойнее беззаботной молодости. Жизнь взяла хозяина-инженера за горло, пришлось ему выйти на большую дорогу таксования. Старушка о четырех колесах в сравнении с "Мереседесами", "Вольво", "Фордами", конечно, проигрывала в скорости и комфорте, да ведь на "Мерседесах" никто и не таксует. Поэтому клиентура есть. Выходит Юрий Власович на большую дорогу после работы и в выходные.

- Ну что, подружка, - говорит Юрий Власович, отворяя ворота гаража, крутанем?

...Гога махнул с обочины рукой, Юрий Власович остановился. Гога был с орлиным носом и бегающими глазками. В горах Кавказа взор его был тверже дамасской стали, туда-сюда забегал от плоских западносибирских пейзажей.

- На ярмарка, - заказал Гога.

"Тридцать тысяч как минимум", - прикинул счетчик, который включался в голове Юрия Власовича на тропе таксования.

- Зачем такой барахло ездишь? - спросил Гога.

- "БМВ" на покраске, - сказал Юрий Власович и попросил пристегнуть ремни.

- Чихать, - беспечно махнул рукой Гога, - ГАИ заплачу.

У ярмарки он пригласил Юрия Власовича помочь выбрать платье жене.

"Тысяч пятнадцать, как пить дать, за советчика должен отслюнить, мгновенно отреагировал чувствительный счетчик. - А то и больше..."

Ярмарка за обе щеки наяривала жвачку, источала запахи галантереи с потом, шуршала ногами и денежной макулатурой. Гога бегал глазками по товарам.

- Во! - ткнул пальцем в платье Юрий Власович. - Пойдет?

- Мой свокэр! - представил Гога продавщице своего спутника.

- Я-я! - по-немецки согласился Юрий Власович.

- Интэрэсная невестка! - продавщица окинула ироничным взглядом усатого Гогу.

- Нэвэста пэрсик! - зацокал языком Гога. - Блэск.

Платье было тоже "блэск" с шиком и стоило три месячных оклада Юрия Власовича.

- Налезет на невестку? - спросила смешливая продавщица.

- Натянем, - заверил Юрий Власович.

После платья Гога выбрал туфли жене. Белый "блэск" на платформе в два оклада Юрия Власовича. Покрутив драгоценный башмак "свокэр" высказал сомнения: