Страница 9

- Как же весь? Как же весь? - забеспокоился Березовский. - Не могли весь. Просто физически весь не могли.

- Не могли, однако захватили. Смотри, кто у нас банкиры главные? Гусинский - Березовский - Смоленский.

- Ну позвольте, а вот этот, этот же... - залопотал Березовский. - Ну как же его... Этот, беглый... Виноградов, по-моему. "Инкомбанк". Который тоже жидомасонов не любит.

- Вот ты один его и знаешь. Сам, небось, из банкиров, - нахмурился казак. - Что-то, паря, мне твоя рожа знакома. Постой-постой... Да я ж тебя на днях по телевизору видел! Да ты Гусинский! Эй, ребята, я тут Гусинского поймал!

- Нет-нет, я не он. Он - не я. Я его не люблю... не любил... то есть я хотел сказать... я бы сам его с удовольствием бы убил. Он такой плохой человек! Вы не представляете, какой он дурной человек!

- Тебя надо зарубить шашкой, - раздумчиво сказал казак.

- А может быть просто плеткой посечь? - с надеждой спросил Березовский.

- Или так, - казак нагнулся к сапогу за нагайкой. К концу нагайки была привязана гайка М14. - Сымай портки.

"Все-таки, они как бы родственны чеченцам, - подумал Березовский, расстегивая брюки. - Только те палками бьют по своим диким законам, а казаки плеткой по своим не менее диким. Господи, как нецивилизованно! А с другой стороны, разве цивилизованно стрелять человека в подъезде?"

- Чей-то ты затосковал, парень? - добродушно спросил казак.

- Да так как-то. Во мне отчего-то проснулся рефлексирующий интеллигент, что очень редко бывает.

- Так ты интеллигент?

- Ну, в каком-то смысле. Без пяти минут академик все-таки. Член-корреспондент.

- "Член" - это ты хорошо придумал. Интеллигент, значить. Ну, ну... А что же без шляпы?

- Да понимаете, я и очки дома забыл.

- Маскируисся?

- Да нет, не маскируюсь, что уж там особо маскироваться. Бесполезно. Интеллект не национальность, его не спрячешь.

- Эт верно, - вздохнул казак. - Знакомая проблема. Ладно, паря, иди. Но гляди! С такой рожей патрули да посты за версту обходить надо. Это еще хорошо, что на нас попал. А попал бы на ментов, отбили бы почки дубинками.

- Да за что?

- Будто сам не знаешь за что, - ухмыльнулся казак. - Забыл, где живешь?

- Спасибо, спасибо, - часто закивал Березовский, застегивая ремень. Совет да любовь, совет да любовь. Благодарствую.

Казак-борода лопатой отвернулся от Березовского и начал меланхолично ковырять в зубах концом шашки. А Березовский поспешил к себе в Кремль, где пока мог чувствовать себя в относительной безопасности.

В кабинете его уже ждал коллективный Распутин.

- Здравствуйте, - кивнул Березовский. Он предпочитал ни с кем не портить отношения. Если же они случайно портились, Березовский предпочитал убивать испорченного или по крайней мере склонять кого-нибудь к его убийству.

Коллективный Распутин почесал бороду:

- Здорово, Абрамыч.

Березовский поморщился. Все раздражало его в коллективном Распутине - и вечный запах чеснока изо рта и расшитая рубашка "а ля рюсс", подпоясанная кушаком, а больше всего вот это вот обращение - "Абрамыч". Особенно почему-то Березовского передернуло от этой фамильярности после встречи с казаками. И вот еще что... Зачем он все время чешет бороду? Что хочет этим сказать? Тем более, что чесать бороду бесполезно: волосы не чешутся, чесаться может только подбородок.

"А, может, его убить?" - пришла привычная мысль. - "Говорят, живуч он. Сразу не завалишь паразита."

- Чего смотришь на меня, как сыч на новые ворота? - коллективный Распутин сытно отрыгнул. - Угрюмый ты какой-то. Не люблю я тебя. Потому что не верю тебе. Не русский ты, не русский.

- А какой же, простите? - Березовскому было неприятно это постоянное напоминание. Лучше бы они все намекали о его лысине или малом росте. А то нашли повод... Русский, не русский - какая разница, если деньги есть?!