Страница 32

- Есть еще одно дело, - негромко сказал сенатор. - По нашим сведениям, в самое ближайшее время в стране произойдут беспорядки. Речь идет о Национальном синдикате...

Физиономия гениального человека заметно посерела - Блим-Блям вспомнил недавнюю странную беседу в поезде. Но сенатов по-своему оценил испуг маэстро.

- Не беспокойтесь. Вас это не коснется. Я принял меры - и вас, и этого парня будет охранять армия. Нам надо, чтобы вы срочно увлекли граждан какой-нибудь помпезной штукой. Понимаете задачу? Отвлечь их в эти дни. Закатить спектакль, что ли...

- Праздник какой-нибудь, - подсказал президент. - Шум, ракеты, музыка!

- Свадьба не подойдет? - быстро нашелся Блим-Блям. - Мы сто лет уже не закатывали ничего подобного. Подарки, тысяча гостей, фейерверк, разумеется. Посвятить этому пяток передач...

Президент уважительно посмотрел на специалиста:

- Свадьба, кажется, довольно ловкий ход. Признаться, я уже и забыл, что когда-то был такой обычай. Главное, покрикливей.

- За криком дело не станет! - Блим-Блям клятвенно прижал руку к волосатой груди.

- А кого, собственно, женить? - спросил генерал Эсли.

- Зачем далеко ходить? - Гений показал на молодую пару, расположившуюся на белом ковре. Под руководством веселой Лиз Рэм и Джета энергично опустошали поднос. - Этих ребят и женим.

- Вы уверены, что они согласятся? - усомнился Эсли.

- Д кто их, собственно, будет спрашивать? - ответил комбинатор.

- Дан, я думаю, лучше все отдать в руки господина Блим-Бляма. - Президент по привычке провел рукой по тем местам, где полагалось быть пуговицам мундира. - Он в этом деле смыслит больше нас.

- Разумеется, Фрэн. Ты, кстати, не забыл о Большой премии года?

- За особые заслуги в области искусства она единогласно присуждается господину Блим-Бляму! - торжественно объявил президент и поднялся.

Специалист тоже вскочил. Президент пожал руку онемевшему от восторга человечку в полосатых трусах.

- По рюмке бренди по такому случаю! - провозгласил, поднимаясь со шкуры, сенатор.

- По две! - поддержал Эсли.

Так и не окунувшись в бассейн, новый лауреат Большой премии года направился вместе с государственными деятелями к серебряному подносу...

Блим-Блям свое слово сдержал. Вечером генерал-президент, похрустывая солеными орешками, с удовольствием смотрел передачу. Он смотрел на самого себя, склонившегося в раздумье над листом бумаги. Смотрел на своего дружка-парикмахера, горячившегося, хлопавшего себя по колену, даже подскакивавшего в кресле. Время от времени с экрана на зрителей взирали честнейшие, наивнейшие глаза Дэвиса. Они молили поверить, прислушаться. Они убеждали сильнее слов.

- Чудесный мальчишка! - заметила первая дама государства. - Фрэн, ему невозможно отказать. Я бы на твоем месте подписала эту бумажку.

- А я уже подписал, - ответил президент.

Но Блим-Блям старался на совесть. И президент на экране визора долго еще сопротивлялся. Два или три раза он даже откладывал ручку, но парень упорствовал. Он сыпал словами, просил, убеждал, доказывал. Он снова и снова подсовывал ручку, и глава страны в конце концов сдался. Зрители увидели его четкий, решительный росчерк под документом. Теперь их собственные карманы существенно облегчались в пользу армии. Но размышлять было некогда - Блим-Блям своим зрелищем уже тащил дальше.

Рядом с президентом и его Другом в кадре возникла уже знакомая девчонка из "Коломбины". На руках она держала высокопоставленную собачонку. Строгий государственный муж, только что ломавший голову над важной финансовой проблемой, мигом преобразился в пожилого добряка.