Страница 5

Паровоз и состав... преступления.

Сергей Матвеенко рассказывает, как однажды сидит он в жюри Грушинского фестиваля, будучи уже маститым автором хита "Пошел от перрона паровоз..."

И приводят к их столику на прослушивание некоего молодого человека, а Сергею говорят:

-- Ты молчи!

И вот молодой человек рассказывает, как ехал он куда-то, и настроение было соответствующее, и под это дело сочинил он песню, которую и хочет представить:

-- Пошел от перрона паровоз!..

Тем временем приводят еще одного юношу, а Сергею снова говорят:

-- Только ты опять молчи!

И тот второй принимается излагать идентичную историю (первый же тем временем начинает беспокоиться, предчувствуя, что куда-то влип), и плавно переходит к той же песне.

Тут приводят еще одного соискателя, а Сергею снова говорят:

-- Потерпи еще немного!..

Чей?

"Галич" -- как известно, псевдоним. Раньше считалось, что Александра Гинзбурга. Теперь, выходит, не только.

Если взять в руки газету "Новые известия" за 2 февраля 1999 года, раскрыть на 5-й полосе и в рубрике "Теленеделя с Еленой Кацюбой" начать читать "Спросите Лившица", можно прочесть: "По крайней мере теперь в России появилась новая поговорка. На все проклятые вопросы ответ один -- спросите Лившица. Почти по Окуджаве: "Спрашивайте, зрители, спрашивайте, а вы, Лившиц, ничего не приукрашивайте...".

Несколько ранее известный тележурналист Андрей Черкизов приписал Галичу стихотворение другого псевдонима -- Наума Коржавина о том, как декабристы разбудили Герцена.

А одна газета поместила заголовок: "В октябре багрянолистом 19-го дня" (А.С.Пушкин)". Вот, небось, Юлий Черсанович гордился!

Или "Пушкин" теперь тоже псевдоним?

Кого несем, ребята?

Рассказывает Берг.

-- Московский слет 1979 года. Поляна, где проходит главный концерт. Я опоздал на него минут на пятнадцать, и сесть уже было совершенно некуда -все забито публикой. А из первого ряда мне машет рукой фонотетчик киевского КСП "Костер" Боря Шлеймович, мол, пробирайся сюда, я тебе местечко забил. И действительно, рядом с ним -- пустой пенопластовый коврик. Идти "как положено" -- значит, по ногам, головам и т.п. Но можно -- "как не положено", то есть, через "мертвую зону" между первым рядом и сценой. Зона эта, исполосованная кабелями микрофонов, колонок, питания, тщательно охраняется "хунвейбинами", сидящими перед первым рядом метра через три один от другого. Прорваться можно.

И вот я, выждав, когда отвыступает очередной участник, рванул из кусточков около сцены через зону и плюхнулся на Борин коврик. Сижу, балдею. Кончилась песня, подходят ко мне два "хунвейбина", один берет за руки, другой за ноги и тем же путем относят в кусты и аккуратно складывают. Ну, думаю, так мне и надо!

А тем временем к ним устремляется президент горклуба Игорь Каримов и что-то кричит, эмоционально жестикулируя при этом. Слышу вроде бы свою фамилию.

Тут закончилась очередная песня, подходят ко мне эти же двое ребят, один берет все так же за руки, другой за ноги, проносят знакомым путем и нежно укладывают на Борин коврик. Я ничего не понимаю.

Боря, видимо, тоже чего-то не понимает, но совсем не то, что я, ибо спрашивает: