Страница 23

-- Слушай, откуда у ЕГОРОВА здесь родственники?

Вадим гордо ответствовал:

-- А я никогда и не скрывал, что хоть я и Егоров, но по матери я -Гуревич!

Потом помолчал и грустно добавил:

-- Никогда не скрывал. Но никогда и не афишировал...

О роли национальности в искусстве.

Рассказал Игорь Грызлов (Москва).

Как известно, в конце 80-х Булат Шалвович Окуджава объявил, что авторская песня умерла. Многие с ним не согласились, но только Юлий Ким сумел привести вещественные доказательства: он выдал патриарху записи Михаила Щербакова.

Прошло несколько лет. Окуджава по-прежнему везде подтверждал, что авторская песня умерла, но когда его спрашивали, кто из молодых ему нравится, неизменно называл Щербакова. Ким немало тому дивился, да как-то все не получалось спросить. Наконец, случай представился -- оба оказались в одном кардиологическом отделении, -- и вопрос был задан.

-- Да-да, я как раз хотел у вас спросить, -- начал в ответ Окуджава, -этот Щербаков -- еврей?

Ким, ожидавший чего угодно, но только не этого, растерянно ответил:

-- Н-нет.

-- Ну, может, у него есть какие-нибудь родственники-евреи?

-- Да нет вроде...

Классик помолчал и прочувствованно сказал:

-- Знаете, я, наверное, поторопился, когда сказал, что авторская песня умерла...

И после паузы добавил:

-- ...в России.

Два признака интеллигента.

Борис Жуков вспомнил некогда поведанную ему историю:

-- В конце 70-х три члена бакинского КАПа (клуба авторской песни) -Яков Коган, Александр Барьюдин и еще один, фамилии которого я забыл, -возвращаясь рано утром с какого-то слета, были задержаны постовым милиционером, которому показался подозрительным их внешний вид (штормовки, рюкзаки, топоры и т. п.). Никакие объяснения не помогли -- всех троих препроводили в отделение, и дежурный начальник приступил к выяснению личностей.

-- Фамилия?

-- Коган.

-- Имя?

-- Яков.

........

-- Национальность?

-- Еврей.

-- Горский? -- после паузы и с надеждой в голосе спросил начальник.

-- Да нет, обычный...

-- Ты тоже еврей? -- вдруг обратился начальник к Барьюдину.

-- Да.

-- И ты? -- спросил он у третьего мушкетера.

-- И я, -- подтвердил тот.

-- Слушай, ты кого мне привел?! -- вдруг набросился начальник на бдительного постового. -- Это же интеллигенция!