Страница 39

Позже оказалось, что один из "нежелательных элементов" -- экс-рэксовец Саша Чуев -- вычислил подходящий под указанные параметры дальний поезд, самостоятельно купил билет на него и заранее сел в вагон, воображая, какой впечатление произведет на Подвального его внезапное появление в пути. Ближайшая остановка у этого поезда была в Муроме, так что в следующий раз мы о Саше Чуеве услышали нескоро -- когда он приобрел известность как один из основателей Российской христианско-демократической партии.

На этом можно закруглиться.

Рассказывает Игорь Лебедев (Москва).

80-е годы. Дорога на слет (кажется, куста РЭКС). Естественно, размечена -- так, как это делается москвичами: через каждые несколько десятков метров на ветки насажен клочок бумаги -- то ли определенного цвета, то ли со знаком каким или надписью, то ли формы необычной, ибо от одной станции электрички можно порой попасть сразу на несколько слетов.

Дорога лесная и, как это часто бывает, в одном месте раздваивается, а потом сходится. Было решено разметить оба варианта.

Но именно у этой дороги именно в этом месте соединения ответвления сходились не под острым углом, как обычно, а буквально навстречу друг другу. И дальше к месту слета шла малозаметная тропа. Зато, если идти по одному рукаву, с точки встречи разметка другого видна была очень хорошо.

Народ долго и увлеченно ходил по кругу.

Хоть горшком назови...

Рассказывает Борис Жуков:

-- Общение с командиром куста "Июнь" Леонидом Гордоном было занятием не для слабонервных. Обладая могучим голосом и непререкаемым апломбом, он мог перебить любого собеседника в любой момент, в то время как прервать его собственные излияния было совершенно невозможно.

Однажды на совете командиров президенту московского КСП Игорю Каримову пришлось выдержать довольно длительный разговор с Гордоном один на один. Это так на него подействовало, что, заговорив после этого с командиром куста "РЭКС" Игорем Грызловым, Каримов в течение минуты успел четырежды назвать его "Леней". На четвертый раз Грызлов, обычно невозмутимый, взорвался:

-- Я не Леня, я -- Игорь!!!

-- Это все равно, -- отмахнулся Игорь Михайлович (урожденный Ильдар Хаметшивич) Каримов.

На рынке ценных бумаг.

Рассказывает Берг:

-- В апреле 1997 года в Висагинасе (Литва) билеты на мой концерт продавались не в кассе Дворца культуры и даже не в КСП, у которого, кстати, и помещения своего не было, а в дружественном (очень неплохом, кстати) художественном магазине-салоне.

И вот хозяйка салона встревоженно звонит домой президенту клуба Рустаму Салихову:

-- Рустам, у меня билеты закончились, а народ требует. Можно, я буду продавать бумажки со штампом магазина?

Грязных пускать, чистых хватать!

Рассказывает Берг.

-- Апрель 1991 года. Детский фестиваль КСП в Калуге. Организован агонизирующим комсомолом, насколько можно бестолково. Делегации присланы по разнарядке, половина участников впервые слышит об авторской песне. Но рассказ не об этом.

Мероприятия проводятся в местном Белом доме, в выходные дни, так что обычных обитателей в пиджачной униформе практически не видно. Зато милиционеры охраны получили установку, мол, посетители здания в эти дни будут одеты несколько нетрадиционно -- в штормовки, возможно даже, не первой свежести, но их надо пускать.

И вот вхожу я, председатель жюри, в цивильной, почти чистой куртке и почти глаженых брюках -- и мне наперерез бросается мент, решительно произнося при этом даже без намека на вопросительность интонации:

-- Вы к кому, товарищ!!!