Страница 19

Архивная быль

Терпенья и мужества впрок накопив

и перед судьбою смиренья,

спускайся, верней, поднимайся в архив,

спроси номерное храпенье...

Владимир Рецептер. "Архив"

Терпенья и мужества впрок накопив,

душою возвышен и тонок,

как ныне сбирается прямо в архив

наш интеллигентный потомок.

Хватило бы только старанья и сил

в бесценные вникнуть страницы...

И вдруг, замирая, потомок спросил:

- А где тут Рецептер хранится?

Хранитель архива, бессмертных кумир,

сказал ему: - Сам удивляюсь!

Здесь Пушкин, там Хаустов, ниже - Шекспир,

Рецептера нет, извиняюсь!

- Да как же! - воскликнул потомок, дрожа

и мысленно с жизнью прощаясь.

Ты режешь, папаша, меня без ножа,

ведь я ж по нему защищаюсь!

Он столько гипотез и столько идей,

как помнится, выдвинул славных,

что должен среди знаменитых людей

в архиве пылиться на равных!

Ответил хранитель, взглянув из-под век,

спокойным пытаясь казаться:

- Не лучше ли вам, молодой человек,

за первоисточники взяться...

Что делать?

Мой первый ненаглядный человек

Был молод, и умен, и человечен...

А мой второй мужчина был красив.

И были годы, полные тревоги...

А третий мой мужчина - был ли он?

И кто он был? Да разве в этом дело!

Нина Королева

Я первого забыла. И второй

Из памяти ушел, как в лес охотник...

А первый, между прочим, был герой.

Второй был мореплаватель. Нет, плотник!

Мой третий был красив. Четвертый - лыс,

Но так умен, что мне с ним было тяжко.

Мой пятый строен был как кипарис,

И жалко, что загнулся он, бедняжка...

Шестой, седьмой, восьмой... Да что же я?

Что обо мне подумают отныне?

Ведь это все не я, а лишь моя

Лирическая слишком героиня!

Что делать мне? И что мне делать с ней?

Пора бы ей уже остановиться...

Мне кажется, необходимо ей

Немедленно в кого-нибудь влюбиться!

С кем поведешься

Меня не так пугают психи

Они отходчивы,

Смелы.

Боюсь восторженных и тихих:

Одни глупы,

Другие злы.

Евгений Антошкин

Не всем дано понять, возможно,

Полет

Возвышенных идей.

И мне тоскливо и тревожно

Среди

Вменяемых людей.

Совсем другое дело - психи!

Порой буйны,

Порой тихи.

С каким они восторгом тихим

Бормочут вслух

Мои стихи!

Их жизнь близка мне и знакома,

Я среди них

Во всей красе!

Я им кричу: - У вас все дома?

Они в ответ кричат:

- Не все!

Да разве выразить словами

То, как я

Удовлетворен.

Ведь я и сам - но между нами!

С недавних пор

Наполеон!

Пропавший день

Тиха вечерняя равнина,

Звезда вспорхнула надо мной.

Весь день душа была ранима

Красивой женщиной одной.

Александр Шевелев

Я пробудился в девять двадцать,

сказав себе: "Пора вставать!"

Поел и вышел прогуляться

примерно в десять сорок пять.

Пешком по Невскому я влекся,

порхало солнце надо мной.

В двенадцать десять я увлекся

красивой женщиной одной.

Пошел за нею. Вдохновенье

снедало грудь. Глаза зажглись.

И - о волшебное мгновенье!

в семнадцать тридцать мы сошлись

у гастронома. Так ранима