Страница 9

- Ты и так засолил их навалом!

- Не твоего, пенек, ума дело!

Отца всю жизнь разрывали две огненные страсти. Деньги и водка. Страсть как любил пополнять вклады на сберкнижке и был чересчур склонен к питию. Взаимно-уничтожающие чувства. Первое трупом ложилось на пути второго в водочный магазин. Если на свои покупал. И в то же время на дармовой выпивон никаких шлагбаумов. Тут и возникала заковыка - стоило отцу помазать губы, как душа щедро начинала выворачивать карманы, деньги радостными голубями летели в водочный отдел... На следующий день не так с похмелья страдал, как жаба давила - столько угрохал. До сберкассы не донес.

Трезвый тащил туда все что можно. К 1991 году имел вклады в объеме трехкомнатной квартиры. Когда ее коровьим языком слизала либерализация цен, чуть инфаркт не шандарахнул старика.

- Ой, пенек! - истязал себя. - Ой, пенек!

Отвлекла от инфаркта вторая страсть. Попил водки, снял стресс, а вскорости начал играть в "Русский дом Селенга". Закладывал туда всю пенсию и что с сада-огорода выручал. Гараж продал. Жил по-вегетариански: без мяса, с черно-белым телевизором.

- Нет, не пеньки мы, - во множественном числе навеличивал себя, ведя подсчеты бешено накручивающихся процентов, - все вернем! Эх, Витек, зачем ты клад в рюкзак не сунул. Сейчас бы на нем такие деньги наварили. Золотые цепочки метровых размеров, платиновый перстень в форме кошачьей головы, кольцо с изумрудом...

Отец знал наизусть весь перечень клада

От удара с крахом "Селенги" и водка не помогла.

"Я пойду другим путем", - хороня отца, решил Витя.

...А сейчас, лежа на транссибирской кровати, с удовлетворением думал: "Верным путем иду".

Зазвонил телефон.

- Выезжаю, - коротко бросил в трубку Витя. Надел джинсовый костюм, взял самый приличный во всей квартире предмет - кожаный дипломат...

Не подумайте, что "другой путь" у Вити - это антисанитарная дорожка деклассированного элемента. Витя располагал актуальным рукомеслом. Вскрывал сейфы. Как консервы. И не воровским, среди ночи с пистолетом за пазухой, способом, а официально - по вызову в бессилии плачущих перед ящиком с деньгами хозяев. Когда близок рублик, а не достанешь.

При всеобщей банкотизации страны сейфов на душу народонаселения стало больше, чем денег у большей части народа, которой сколько кредит в очной ставке с дебитом не своди - сальдо карман не тянет. А у кого "тянет", те норовят его в сейфы упрятать от посторонних глаз и карманов. Но раз в год и палка - гранатомет. То есть ляжка размечталась, чтобы ее деньги жгли, а в закрома их хранения доступа нет. И хоть ты мозоль на языке набей: "Сим-сим, открой!" - Сима бессильна. Надо за Витей бежать. А он такой мастер, что дунет, плюнет, перекрестит заартачившийся замок и... берите ваши сбережения, отслюните специалисту...

Не всегда в деньгах запертое под заевшим замком счастье заключалось.

Был случай. Новый год на носу. Совсем на кончике, а Витю от телевизора срывают. Господин с толстой мошной из Европы шампанское привез. И не простое, что на рупь ведро, а из королевских погребов. Легче иной автомобиль купить, чем бутылку такого алкоголя. В гараже его держать не будешь. В сейф поставил. В Новый год захотелось выдрючиться. Назвал гостей, закуски накупил. Побежал к сейфу, дескать, не бормотье в честь праздничка под елкой употреблять будем! Готовьте бокалы под эксклюзив.

Гости всегда давай. А близок сосуд, да не нальешь. Хоть автогеном сейф режь. Взбрыкнул тот по причине, что вместо буфета используют, и обрезал хозяину кайф. Гости подначивают: "Нагнал про супершампань!"

И стрелки на часах блохами скачут на встречу друг с другом в высшей точке. Срам, позор и стыдоба.

Хозяин за Витей послал.

Шепчет мастеру по прибытию: "Откроешь до двенадцати - хорошие бабки получишь и напою". За две минуты до курантов Витя обеспечил доступ к королевским пузырькам. Чести отведать напиток земных богов удостоен не был, зато 200 долларов отхватил.

Ему больше ничего и не надо. Пить-то Витя давно ни-ни.

В тот раз, когда вызвали после размолвки с Клавдией, тоже не из-за денег сыр-бор вокруг замка с секретом разгорелся. Босс водочной фирмы в Нью-Йорк собрался, билет на берега Гудзона в сейф засунул. Из расчета: подальше от ревнивой жены положишь - ближе возьмешь. Эта истеричка может и порвать, если узнает, что с переводчицей летит.

Целее целого лежит билет в сейфе, и хоть вместе с ящиком тащи его в аэропорт, чтобы на рентгеновский просвет зарегистрировали. Иначе никак. Бьется путешественник с замком, матершинными выражениями на нет исходит, а проездной документ с каждой минутой все ближе к ценности фантика от съеденных конфет приближается. Можно выкинуть, а можно в семейный архив сдать.