Страница 39

Да Галка уже раскусила: такие "предметы", дай волю, не пожалеют беззащитную женщину.

"Не зря баб на фронт не берут, - позже вспоминала, - вроде стою, не падаю, а коленки ты-ды-ды-ды. В бедрах ничего, а ниже ходуном ходит..."

Первая реакция была из разряда - спасайся, кто может. Рви к людям без оглядки!

Да с ногами, что дрожат-подкашиваются, далеко ли уйдешь? В два счета накроют и зададут жару.

"Ружье успею достать", - оценила свои физические возможности.

Превозмогая дрожь, вскарабкалась на стол ослабшими ногами.

"Куда она лезет?" - удивились мужики.

А "она" уже слазит.

С ружьем.

И пусть коленки вибрировать не перестали, увереннее на душе сделалось.

Что теперь запоете, ясны соколы? Смелые, шаг вперед!

Курок взвела, на главного ствол наводит. Грамотно, согласно боевой инструкции действует: первым делом ликвидируй командный пункт, обезглавь противника, посей в его рядах панику.

"И так захотелось пальнуть, - рассказывала позже. - Сил нет, как зачесался палец жимануть на курок".

Стреляла Галка раз в жизни, в первый год замужества. Заряд был с дымным порохом. Конфузно вышло. В банку трехлитровую с пятидесяти шагов всадила заряд, только осколки брызнули, но и сама слетела с катушек. Отдачей в сугроб кинуло, только валенки сверкнули.

Помня стрелковый опыт с падением, наведя ружье, соображала: "Выстрелю непременно брякнусь. И возьмут тепленькую".

Так обмозговывалось одна половина дилеммы "стрелять - не стрелять?" В случае личного оглушения бой заканчивался поражением. Тем более, следующий патрон находился на первом этаже, в тумбочке.

Вторая часть гамлетовских терзаний упиралась в жуткое "вдруг попаду?"

Желание пальнуть назло врагам было такое, что еле сдерживала палец на спусковом крючке. Но не для уничтожения незваных гостей. Логика чисто женская: и хочется стрельнуть, и убивать жалко.

Поверх налетчиков открывать огонь боялась по причине того самого закона подлости. Если баба в небо целит, как пить дать, кому-нибудь в сердце наповал угодит.

Такие мысли в голове мечутся из угла в угол. В конце концов Галка решает: полезут через забор, открываю стрельбу. А там уж как кривая вывезет.

Налетчик, которого на мушке держала, под решительным дулом без всяких дилемм попятился за яблоню, а потом ломанулся через малинник, хруст, как от медведя, пошел.

Галка глядь - второй тоже исчез.

"Ага, испугались, сволочи!" - опустила ружье.

Села в бессилии на табуретку. Опасность миновала, а ноги по инерции продолжают трястись. И сердце им в такт заячьим галопом наяривает.

Но постепенно успокоилось...

Взяла Галка простыню, можно, наконец, спать укладываться, взмахнула белоснежным полотном во второй раз за вечер и во второй раз замерла. Внизу, у Омки, у самой воды, утка крякнула, а выше, на обрывистом берегу, другая ей отвечает. Потом еще раз перекрякнулись.

Сроду утки в здешних угодьях переклички не устраивали.

"Окружают!" - снова затыдыдыкали в страхе коленки, сердце от стресса хватануло порцию адреналина и тоже сорвалось в бешеную скачку.

Не долго думая, Галка поставила табуретку на стол и полезла в захоронку, откуда ружье достала. Отверстие было чересчур скромных размеров. Да уж какое есть. Быстрей-быстрей, пока "утки" не налетели, протиснулась в него вместе с ружьем и руками-ногами. Табуретку, прежде чем бесследно скрыться под крышей, предусмотрительно отбросила.

Все - лежим, не дышим.

Дышать-то особо нет места, теснота, как в гробу. Но длинном. Вперед-назад можно ползком передвигаться, в остальных направлениях - никак. Зато попробуй найди в таком месте. Обняла ружье, уши в ночь нацелила. Как там "утки"? Окружают? Или в другие края "кормиться" наладились?