Страница 6

Не Витькой выведено. И не мужиком. Буквочки кругленькие, одна к другой игриво цепляются. Без графологической экспертизы видно - женская рука.

- Это что за "Б"? - сунула под нос мужу вопиющую криминалом запись.

Где-то в голове, на задворках бурно начинающегося следствия, была надежда у детектива: Котенко - особь мужского пола. На "Б" женские имена на ум не приходили.

Муж разрушил надежду дурацким "не знаю". И ошарашено округлил глаза на "Б".

Наотрез отказался. Книжка записная его, откуда "Б" образовалась не признается.

- Че ты зеньки-то вылупил? Че? Не знает он! Сейчас узнаешь, - Галка схватила плащ и Витьку. - Я тебе покажу "Б"! Ты у меня навсегда забудешь, где у них что под юбкой расположено.

Сграбастала Витьку, на остановку "Дворец культуры" повезла. Он попытался отказаться от очной ставки. Дескать, не делай из меня клоуна.

- Давай без шоу, - отрубила Галка, - не то в наручниках повезу.

И пистолет в сумочку положила. Не газовый. С металлическими пулями. Табельный. В те времена уже покончили с прежней строгостью, когда ствол после дежурства не моги не сдать под роспись. Либерализм огнестрельный начался в органах. На Витькину голову.

Поехали они с пистолетом прямиком на Зеленую, дом 14, квартира 3.

Открыла кругленькая, лет двадцати пяти, бабенка. В наманикюренных пальчиках сигарета. Из-под халатика бюст рвется гостям навстречу. Коленки сахарные гостеприимно белеют.

- Вы Котенко Б.? - без наводящих вопросов переступила порог Галка.

- Я, - поправила на груди халатик бабенка.

Витьку сразу пот холодный прошиб - как бы Галка стрелять не начала. Он хоть и далек был от театра с его законами (работал по электрической части), тем не менее знал, если в спектакле появилось ружье - могут убить. А тут не "тулка" однозарядная, пистолет с полной обоймой - столько трупов можно нащелкать, сцены не хватит разложить...

Галка, убедившись, что под "Б" особа женского рода скрывается, понесла ее по матерным кочкам. За четырнадцать следовательских лет не считано, сколько хулиганья и урок через кабинет прошло. Галка на "б" и остальные веселые буквы почище зеков заворачивает.

Бабенка халатик на грудь вырывающуюся натягивает, отказуху гонит:

- Нет!.. Первый раз вижу!.. Не спала!..

Галка детектив прожженный, ей ли не знать повадки подследственных: отрицай с выпученными глазами "я не я и лошадь не моя". До последнего не соглашайся приговор себе подписывать.

Галка полезла в сумочку за стопудовым вещдоком - записной книжкой. Надоело бесстыжее отпирание.

Витька подумал: начинается театр с вешалками! Сейчас ружье из бурно разворачивающегося спектакля стрелять наповал начнет.

Мокрое дело на Чехова не спишешь. Жена хоть и работник правоохранительных органов - закатают в тюрьму за милую душу. Бросился мешать Галке в сумочку с огнестрельным оружием залезать.

Галка подумала: все правильно - испугался, что истина наружу лезет.

- Пусти! - кричит. - Убью!

- Не дури! - Витька изо всех сил вцепился в сумочку.

- Жалко профурсетку! - еще больше разгорелась Галка. - Значит, кувыркался с ней!

Тянут-потянут сумочку в разные стороны. Не может Галка вырвать для предъявления железного доказательства. Как ни упирается - не в силах перебороть на смерть стоящего мужа, чтобы натыкать мордой эту курву сисястую и Витьку заодно. Пыхтит Галка, матерится - бесполезно. И вдруг на фоне неудачного поединка такое взяло ее отчаяние, такое безразличие из серии: а идите вы все куда подальше мелкими шагами...

- Да затрахайтесь в доску! - закричала чуть не плача.

И как швырнет Витьку на пышную грудь бабенке.

- На! подавись!

"Б" от броска полетела вглубь квартиры. Витька за ней, прилипнув по инерции к упругому бюсту.

Потом, когда дело было закрыто за отсутствием улик, долго в памяти стоял аромат холеной дамочки.