Страница 19

Однако ни ответа, ни привета. Туда-сюда поискала игруна. Потом дернула дверь в туалет. Закрыто. Вот ты где окопался.

- Миша, - тарабанит, - я пива принесла.

Постучала раз да другой. А потом как дернет...

Батюшки свет! Супруг без штанов лежит и без признаков сознания.

Натянула брюки на потерпевшего аварию и побежала вызывать "скорую".

В больнице быстро поставили диагноз - сотрясение мозга - и назначили курс лечения.

После чего чувствуют: паленым пахнет. Будто у хозяйки что-то подгорело. Носом крутят эскулапы, откуда несет? Даже в форточку один высунулся, не пожар ли в столовой этажом ниже. Наконец, догадались заглянуть Мише в штаны. Где и обнаружили второй диагноз.

Вылечившись от обоих, Миша зашел ко мне.

- Присаживайся, - обрадовался я гостю.

- Постою, - наотрез отказался. - Это, - говорит, - захочешь, не сочинишь, до чего я додумался - спичку в ацетон бросить, сев на него верхом. Ты бы такое сочинил?

- Ни за что, - честно я признался.

- Ладно, опиши для смеха и назидания. А квартиру буду менять. В ванной электрический стул без объявления приговора. В туалет как идти, сразу голова трещит и пониже спины огнем жжет. Такие неудобства с этими удобствами. Так что тебе на этот раз, и вправду, ничего выдумывать не надо. Одна просьба фамилию другую поставь, я человек скромный.

Что я и сделал по просьбе потерпевшего в житейских буднях читателя.

КЛИЗМОЙ ПО ПРОФЕССИОНАЛИЗМУ

Валерий Егорович храпел. "Убила бы!" - говорила жена. И подавно негуманные чувства охватывали посторонних, кто волей судьбы-злодейки оказывался рядом с могучим сном. Сил не было вынести богатырские рулады. Валерий Егорович бессонницей никогда не маялся - стоило прилечь в любой окружающей обстановке, как камнем проваливался в объятия Морфея. И повез, и повез в гору. Ну, точно - трактор из последних лошадиных сил надрывается, сани, груженные сверх допусков, на подъем тащит. Или самолет оторвался от бетонной полосы над самым ухом...

С такими данными Валерий Егорович лег в больницу. В палате семь человек, мест свободных нет.

- Немножко храплю, - не стал скрывать от сотоварищей по лечению недостаток.

В первую ночь дал гари. Часам к двум проснулись все соседи.

- Это какие надо иметь бульдозерные голосовые связки! Без роздыха керосинит и керосинит!

- Не знаю, как его связки, мои уши можно в помойное ведро выбрасывать!

- Надо ваты у сестры попросить, уши заткнуть.

- Эти извержения ватой не перекроешь. Впору деревянные пробки вколачивать!

- Мы в армии храпунам портянки на лицо бросали!

- Где их в больнице взять?

- Ну, не палата, а Херсон!

- Почему?

- Сон херовый!

- Вообще никакого сна! Когда он только нахрапится?

Будто услышав сетования, Валерий Егорович с шумом всосал в себя доброе ведро воздуха и... замолк. Тишина упала на соседей. Только что никакой жизни не было, а тут гробовое безмолвие. Спи сколько душе угодно...