Страница 6

Мокрое утро Копенгагена. Здесь надо отложить авторучку и взять акварельные краски.

Хелен шагает - как Петр Первый. Ноги в крикливых рейтузах распахивают длинное пальто, как конферансье - занавес.

Тонкие губы ни о чем не спрашивают. Только - ответ на ваш немой вопрос.

На стене вдруг вижу родную российскую надпись - "Beatles". Музыка объединяет всех, кроме соседей.

Наше искусство они знают плохо.

Спрашиваю их:

- Кого вы знаете из советских писателей?

- Достоевский и Лев Толстой.

- А - из артистов?

- Михаил Горбачев.

Горбачева в Дании знают все. Он - на обложках, майках, штанах. Правда, в редакции одной газеты я видел плакат: на фоне советских танков и вертолетов в афганской пустыне - Михал Сергеич, раздетый по пояс, в руке пулемет, на лбу черная повязка, и подпись - Рэмбо.

Но тут, думаю, они ошиблись: рисовать надо было Брежнева.

Вот она - драма советской жизни: сначала на политическую арену вышел сценарист героической пьесы, потом режиссер трагедии, потом танцор, потом клоун, потом два статиста и, наконец, - артист!

Наша жизнь им непонятна. Как, впрочем, и непонятна нам самим. Просто опыт позволил нам приспособиться к нашей жизни. Наш долгий опыт - к нашей недолгой жизни. На Западе до сих пор считают, что коммунальная квартира и совмещенный санузел - это аттракционы в парке отдыха, нечто вроде пещеры ужасов и комнаты смеха. Наша реальность - для них фантастика. А их реальность - фантастика для нас.

В Дании любят абстракционизм. Абстрактные работы - в офисах и квартирах.

Музей современного искусства в пригороде Копенгагена.

Главное - не повесить картину вверх ногами. Зритель-то не заметит, а автор может обидеться.

Вторая трудность - придумать название. Название абстрактной картине придумываешь дольше, чем ее пишешь.

Третья трудность - цена. Назначишь слишком высокую - никто не купит. А назначишь слишком низкую - подумают: мазня.

У нас абстракционизм не развит. Потому что у нас вся жизнь - абстракция. О том, что съел, узнаешь на другой день. О том, что человек жил, узнаешь из его некролога. Правительство говорит абстрактно, а народ конкретно. Правительство говорит: "Невиданный урожай", - а народ уточняет: "Невидимый". Правительство говорит: "Свиная отбивная", - а народ уточняет: "Это картошка, отбитая у свиньи". Правительство говорит: "Подоходный налог", - а народ уточняет: "Это налог на то, что ты еще не подох". Правительство говорит: "Говорит Москва!", - а народ уточняет: "Остальные работают".

Каждый человек в чем-то виновен, но народ не виновен ни в чем. Народ только НАЗЫВАЕТ своими именами вещи, которые ДЕЛАЕТ правительство. Но народ за СЛОВА сажали, а правительство за ДЕЛА пересаживали. По какому закону? По морскому. Страна - как рыба: гниет с головы, но чистят ее с хвоста.