Страница 14

- И не надо дальше. - Молодой шеф не отрывался от окуляров. - Отсюда хорошо видно.

Внизу в глубокой впадине тускло блестела речушка. Горы обступали ее со всех сторон, круто срываясь в воду.

На узкой прибрежной полоске у палаток копошились солдаты.

ГЛАВА 10,

которая поясняет, почему председатель Эдди был в курсе

Солнце в ущелье заглядывало только в полдень. Да и то ненадолго. И тогда речушка, будто хамелеон, из свинцово-серой поспешно превращалась в голубоватую. Оживлялись и берега, обнаруживая неожиданное разноцветье - от желто-коричневого до красно-бурого. Но, мельком глянув на склоны, кое-где прикрытые редкой еловой щетиной, светило продолжало свой путь, и в узком скалистом коридоре снова становилось сумрачно...

Темнело в этой хмурой яме поразительно рано. По вечерам солдаты, развесив на кустах пропотевшие майки, разбредались кто куда. Чтобы не слышать надоедливых губных гармоник, не видеть скучные, неподвижные спины рыболовов, лейтенант фон Наин, наскоро перекусив, отправлялся проверять посты. Заодно он добирался до ближайшего селения - километрах в трех-четырех от ущелья. Отлучаться из зоны, а тем более поддержива.ть с кем-либо связь категорически запрещалось. Но до Мюнхау-зена было далеко, и рыжий лейтенант, воровато оглянувшись, опускал в почтовый ящик конверт, в котором была предусмотрительно запечатана открытка с непременными розами, гладиолусами или ландышами. Писал он Лотте Шмидт.

Первым читал открытку местный почтмейстер. Он это делал, как только лейтенант покидал деревушку. Старый почтмейстер вообще изучал всю корреспонденцию, проходившую через его руки. Благодаря кипящему, пыхтевшему паром чайнику, над носиком которого можно было легко и просто вскрыть любой конверт, он всегда хорошо знал настроение своих земляков. Такие сведения высоко ценились во времена третьего рейха, а теперь их с благодарностью принимала Национальная партия Фатерланда, искавшая своих приверженцев повсюду, даже высоко в горах.

Открытки фон Наина показались почтовому чиновнику весьма подозрительными и очень скоро стали попадать на стол окружного фюрера ФНП, а тот без промедления переправлял их самому председателю Эдди. Получив очередное цветочное послание фон Наина, главный фацист, к удивлению ближайших сотрудников, откладывал любые дела и принимался старательно разбирать бисерный почерк влюбленного контрразведчика. Все открытки фотографировались и только после этого оказывались у Лотты.

* * *

Из открыток лейтенанта фон Наина

(подчеркнуто председателем ФНП)

25. 5. 70.

Милая Лотхен!

Сердце рвется к тебе, но Мюнхаузен неумолим. Он уже дважды приезжал. Строжайший приказ - до окончания операции находиться здесь. Живем в горах, кругом ни души. Эзельлох - это пещера, к которой пока доберешься, сто раз ноги сломаешь. С утра до ночи ползаем с фонарем по ней. Но ни черта нет, кроме летучих мышей...

Лотхен, напоминаю: ты обещала вечерами никуда и ни с кем не ходить...

2. 6. 70

Милая Лотхен!

Обнимаю тебя тысячу раз! Надеюсь, ты и твой папа в добром здравии...

Эту Ослиную дыру выкопал сам дьявол! Помнишь странное дерево на картине Ван-Гога, из-за которой мы тогда спорили? Так это не дерево, а схема пещеры. Каждая веточка, каждый сук - ход, штольня, тоннель. В общем, темная, затхлая дыра, по которой временами приходится пробираться ползком... Представляешь, того самого хода, который мы ищем, - нет! Художник, видно, перестарался, нарисовал лишнюю ветку...

11. 6. 70

Милая Лотхен!

Каждую ночь вижу тебя во сне! Чертова служба! Из-за нее мы расстались...

Наконец в пещере мы отыскали отметку. Мы потеряли целую неделю из-за одного мерзавца из первого взвода. Он получил у меня двое суток гауптвахты.

Отметка представляет собой бронзовый стержень, вмонтированный в скалу. Он немного торчит из камня. Так этот парень приходил и первым делом цеплял на него пилотку, как на крючок. А мы часами ползали в темноте, обшаривая каждый сантиметр. К счастью, у подлеца заболели уши и он перестал снимать свой головной убор. А то бы мы, наверное, до сих пор ковырялись в этой тухлой яме".

16. 6. 70

Милая Лотхен!