Страница 19

- Все, что она делает, - перебила Валерия Михайловна, - сплошные выкрутасы.

- Вот именно! Лучше и не скажешь!

Евгений Никифорович сбился на рассуждения о китайском фарфоре и о полезности разбавления скуки дней основательными порциями вина. Он подвел нас к огромной вазе, стоявшей в центре гостиной, и хотел уверить в ее баснословной ценности, подлинности, принадлежности к шедеврам китайского искусства. Петеньке с Захаром отчего же клюнуть на удочку, даже Никита, наверное, допустил, что Евгений Никифорович каким-то образом не далек от истины и вовсе не пускает нам пыль в глаза, но я, разумеется, усомнился, чтобы такая величественная с виду ваза, будучи действительно не безделушкой, а сокровищем, могла вдруг оказаться здесь, в Причудинках. Но я и не подумал вступить в спор с людьми, только что развеявшими, блестяще и неотразимо, злые чары их собственной дочери.

- На редкость вместительный сосед, - изрек Евгений Никифорович, с благоговением трогая рукой выпуклые бока вазы, - в нем удобно прятаться. Никто не догадается. Вы хотите испытать это ощущение ухода от действительности? Внутри вазы все не так, как снаружи. Там другой мир.

- Но вряд ли человек, решивший уйти от действительности, полезет в вазу, - серьезно заметил кучерявый.

- Да неужто? - воскликнул Евгений Никифорович. - Ты так считаешь? И как же, по-твоему, поступит человек, решивший уйти от действительности?

- Оставьте вы это, - с досадой сказала Валерия Михайловна, - Не надоело вам болтать?

Евгений Никифорович посмотрел на нее выразительно, затем перевел мрачный взгляд на кучерявого.

Теперь, когда вопрос о пальто уладился, я мог всерьез задуматься о своем отношении к этой женщине, которая была дорога и понятна мне как своим материнством, ставящим ее высоко и неповторимо над Верой, так и своей необыкновенной красотой. Мука, заданная мне Верой, как бы сама собой преображалась, переплавлялась в теплые, искушающие мучения, которые я испытывал, созерцая недоступную, непроницаемую для меня красоту ее матери. Я сознаю, что у них тут полный разброд. Она балует с кучерявым, а муж в курсе. Я целиком на стороне Валерии Михайловны. Не то чтобы я одобрял ее шашни с кучерявым, который, кстати сказать, не внушал мне ни малейшей симпатии, а просто мне было бы по душе забыть вдруг все на свете, забыть о Вере и Вале, о нашем утратившем теперь всякое значение штабе, о морали, о предрассудках, о всех ступенях общества и отделе, который плодотворно возглавляется Худым, послать к черту огромную вазу, возвышавшуюся в центре гостиной, всю китайскую и прочую керамику, Евгения Никифоровича, кучерявого и прижаться к молодому телу этой женщины, приникнуть к ней, которая, помнится, бойко и дивно заболтала отменными ногами на крыльце в морозном воздухе.

Сели за стол. На столе возникли кувшины с вином, какие-то вазочки, чашечки, блюдца с восточными сладостями. Петенька, давно с сумрачной пристальностью приглядывавшийся к кучерявому, размяк и осмелел среди этих символов не прекращающегося пира жизни и, как только новая винная волна ударила ему в голову, твердо поставил вопрос:

- А вот разрешите поинтересоваться, имеете ли вы собаку, так сказать, четвероногого друга?

Кучерявый любезно усмехнулся и ответил:

- Маленькая имеется, совсем кроха, бессмысленное животное, но преданное до невозможности.

- Кому? Вам? - как будто даже опешил или оскорбился Петенька.

- А почему бы и не мне?

По традиции вмешался Захар.

- Вы напрасно откровенничаете с ним, - сказал он кучерявому, - он же осведомитель, он накатает на вас донос. Вы улавливаете ход его мысли? Он насчет вашей кучерявости сомневается, мол, очень уж вы курчавый для здешних мест, кудреватости-де много... А раз так, то и собака должна усилить в отношении вашей личности политическое чутье и заблаговременно обезопасить себя от вероятных с вашей стороны неблагонадежных выходок. Очень вы неосторожно признались, что ваша собака питает к вам симпатию. Он сегодня же настрочит, что вы намерены зашить ей под шерсть драгоценности, желая обмануть бдительность наших таможенников.

- Собаку я действительно имею, а драгоценностей у меня нет, - возразил кучерявый.

- Разве китайского фарфора не имеете? - удивился я.

- В очень маленьких количествах. Просто-таки смехотворный набор.

- Врет! - крикнул Евгений Никифорович.