Страница 21

- Лодыриен, Лодыриен, - вздыхал Ловелас, - дивное диво Нижесредней Земли!

Словно в ответ на его вздохи в стволе большого дерева открылась дверца, обнаружив за собой комнатушку, тесную от стоек с почтовыми открытками, громко тикающих ходиков с кукушкой и коробок леденцов из кленового сахара. Из-за торгующего тянучками автомата выскользнул сальной внешности эльф.

- Рекламный фургон, - произнес он и низко поклонился.- Меня зовут Пентель.

- Приблизься, конастога, - сказал Ловелас.

- Так-так-так, - важно откашливаясь, сказал эльф. - Что-то не вовремя вы пожаловали, туристский сезон уже кончился, разве нет?

- Да мы просто так, мимо проходили, - сказал Артопед.

- Ну, не важно, - сказал Пентель. - Тут у нас есть на что посмотреть, будьте уверены, есть. Слева от вас находится оцепенелое дерево, справа образующая естественный мостик скала с неестественным эхом, а прямо впереди - старинный Источник Исполнения Желаний.

- Мы, знаете, только что из Дории, - продолжал Артопед.

- А теперь вот в Фордор идем.

Эльф побелел.

- Надеюсь, вам понравилось в Волшебной Стране Лодыриен, - торопливо сказал он и, вручив им пачку рекламных проспектов и стрекал для вьючных скотов, метнулся внутрь дерева, захлопнул дверь и запер ее на засов.

- Да, тревожные настали времена, - сказал Артопед. Ловелас открыл один из проспектов и углубился в карту.

- Тут неподалеку лежит Эльф-Виллидж, - наконец, сказал он, - и если там еще не сменились хозяева, в нем должен и поныне проживать Орлонов родич, Владыка Килоперц, а с ним Госпожа Лавалье.

- Эльфы! - пробормотал Срам. - Я, конечное дело, не хочу сказать, что Сыроед прав, но и кругом неправым я бы его не назвал, коли вы понимаете, о чем я толкую.

- Заткнись, - мрачно произнес Ловелас.

Второпях позавтракав мирром и благовониями, отряд выступил по широкому пути, определенному Ловеласом с помощью карты как "Поляна Ужасов". Время от времени из каучуковых кустов выскакивали на нетвердых ногах механические драконы и гоблины, разевали пасти и всхрапывали. Но эти наскоки оставили невозмутимыми даже хобботов, и спустя несколько коротких часов путешественники вышли на опушку рощицы, состоящей из чрезвычайно оцепенелых деревьев, с чьих странно симметричных ветвей неубедительными охапками осыпались изъеденные коррозией медные листья.

Пока путешественники стояли, дивясь подобному чуду, из чердачного окна ближайшего к ним дерева высунулась голова эльфийской девы. Высунулась и воскликнула на языке древних эльфов:

- Горячий привет дальнестранникам!

- Есть кто дома вроде тебя? - спросил Ловелас, отвечая, как повелевает обычай.

Миг спустя, дверь огромного дерева отворилась, и из нее вышел низкорослый эльф.

- Килоперц и Лавалье ожидают вас наверху, - сказал он и ввел путников внутрь просторного ствола. Внутри дерево оказалось совершенно пустым и оклеенным обоями под кирпичную кладку. Винтовая лестница вела сквозь дыру в потолке на верхний этаж. Эльф сделал знак, что им следует подняться по узким ступенькам. Добравшись доверху, путешественники попали в комнату, украшенную точь в точь как нижняя, но ярко освещенную свисавшей со стропил люстрой, изготовленной из тележного колеса. В дальнем конце комнаты сидели на паре пеньков Килоперц с Лавалье, облаченные в богатый муслин.

- Добро пожаловать в Лодыриен, - медленно поднимаясь на ноги молвила Лавалье, и путешественники увидели, что она прекрасна, как юный побег карликового дуба. Голову ее осеняла роскошная копна каштановых волос, и стоило Лавалье встряхнуть ею, как целые горсти роскошных каштанов сыпались на пол, подобно дождю. Фрито вертел в пальцах Кольцо и дивился великой ее красоте. Словно завороженный, он встал, и Лавалье оборотилась к нему и увидела, что он вертит в пальцах Кольцо и дивится великой ее красоте.

- Я вижу, Фрито, - молвила она, - что ты вертишь в пальцах Кольцо и дивишься великой моей красоте? У Фрито перехватило дыхание.

- Пусть тревога покинет твое сердце, - молвила она, торжественно ущипнув его за нос. - Мы не кусаемся. Килоперц поднялся, поочередно обратился с приветствием к каждому из путешественников, пригласил их устраиваться поудобнее на расставленных вдоль стен одноногих табуретках с резиновыми сиденьями и попросил поведать об их приключениях.

Артопед прокашлялся.