Страница 31

Срам отчаянно старался не позволить налившимся свинцом векам сомкнуться, но в конце концов зевнул во весь рот и грузно осел на землю.

- У-у-у, нечисть, - пробормотал он и заснул.

- Ну, так я пойду, - покивав, сказал Гормон. - Чего уж там, не ко двору я вам, понимаю.

Произнеся эти слова, он присел и принялся уписывать поджаренный ломтиками эльфийский хлеб, за который хобботы еще не успели приняться.

Фрито пошлепал себя по щекам и проделал несколько упражнений на глубокое дыхание.

- Послушай, Гормон, - сказал он.

- Да ладно, о чем говорить. Не ко двору, понимаю. И никогда никому ко двору не был. Собственная мать заперла меня, еще двухлетнего, в суточной камере хранения посреди зачарованного леса. И кто меня вырастил? милосердные крысы, вот кто. А все же я так скажу: у всякой тучки хоть один бочок да серебряный. Вот знавал я когда-то тролля, звали его Вышинский...

Фрито покачнулся, упал и захрапел, еще не долетев до земли. Когда они со Срамом проснулись, уже стояла ночь, а Гормона и след простыл. Хобботы ощупали себя, дабы удостовериться, что все еще владеют изначальным комплектом пальцев, ног и тому подобного, и что никто по небрежности не забыл у них между ребер никаких ножевых изделий. К большому их удивлению даже заусенцы да запонки и те остались при них. Фрито нашарил Кольцо, по-прежнему надежно прикрепленное к цепочке, торопливо продел в него палец и, дунув на магический свисток, с облегчением услыхал знакомое ми бемоль.

- Чего-то я в толк не возьму, господин Фрито, - сказал, наконец, Срам, языком пересчитвая пломбы. - Он что это, голубей сюда гонять приходил или все же за чем похуже?

- А-а, здравствуйте, здравствуйте, - внезапно сказал большой камень, постепенно преобразуясь в Гормона.

- Здравствуйте, - вяло ответил Фрито.

- А мы уже уходим, - быстро сообщил Срам. - Дела, знаете. Нам как раз сегодня позарез нужно заключить одну крупную сделку по поставкам оружия в Танзанию или доставкам копры с Гуама или еще чего. В общем, дела.

- Жаль, жаль, - сказал Гормон. - Это, стало быть, выходит - наше вам, старина Гормон. Что ж, Гормону не привыкать.

- Прощай, - твердо сказал Срам.

- Прости, прости. Прощанье в час разлуки несет с собою столько сладкой муки, - произнес Гормон. Он безутешно помахал большим носовым платком в горошек, а после схватил Фрито за локоть и тихо зарыдал.

Срам взялся за другую руку Фрито и потащил его прочь, но Гормон отцепляться не собирался и после минуты-другой Срам сдался и в изнеможении опустился на камень.

- У меня просто душа обмирает, когда расстаются старые друзья, произнес Гормон, невпопад тыкая платком в корзиночку с приторным кремом, заменявшую ему лицо. - Я тут постою, посмотрю вам вслед.

- Ладно, пошли с нами, - подавленно сказал Фрито, и три маленьких фигурки, быстро шагая, начали пересекать теплокровные болота.

Вскоре они добрались до места, в котором земля, пропитанная водой, несомой шустрым зеленоватым ручьем, влажно захлюпала под ногами, и тут Гормон засеменил впереди, показывая дорогу. Через несколько сот футов дорогу эту полностью перегородило густое, зловонное болото, плотно заросшее кувшинками и обкуренными вересковыми черенками.

- Найо-Марш, - уважительно произнес Гормон, а Фрито и Срам увидели таинственно отраженные в оконцах грязной воды призрачные тела с причудливыми кинжалами в спинах, пулевыми отверстиями в головах и пузырьками с ядом в ладонях. Маленький отряд потащился через грязные топи, отводя глаза от внушающих суеверный ужас трупов, и после часа трудной ходьбы путники, мокрые и чумазые, выбрались на сухую землю. Здесь перед ними открылась узенькая тропа, прямая, словно стрела, да, собственно, и ведущая через пустую равнину к маячившему вдали огромному наконечнику стрелы. Луна уже села, и заря окрасила небо в легкие бурые тона, когда они добрались до этой имевшей удивительную форму скалы.

Фрито и Срам сбросили заплечные мешки под маленьким каменным выступом, а Гормон присел рядом с ними, напевая.

- Считай, без пяти минут на месте, - почти весело сообщил он.

Фрито застонал.