Страница 21

На Лубянке Помордайского знали и боялись. Там он имел еще более темную репутацию, чем партайгеноссе Борман. Темные коридоры Лубянки позволяли устанавливать еще более сложные комбинации веревочек, потянув за которую, несчастный, которому посчастливилось не смотреть себе под ноги, в лучшем случае выпускал в коридор из скрытой в стене потайной клетки голодного медведя. Об веревочки, которые Помордайский протягивал во время ночных дежурств в Кремле, спотыкался сам товарищ Сталин. После таких спотыкновений Помордайский прятался подальше и все время ожидал, что за ним придут и самого отдадут на растерзание свирепому медведю, но медведь был лучшим другом Помордайского, и не хотел его терзать.

Помордайский показал гордящемуся Шелленбергу кулак с наколкой, изображающей фигу, сказал "Смотри у меня, фашистская ..., спичками не балуйся" и пошел искать Штирлица.

Штирлиц ждал американского шпиона с вытекающими отсюда последствиями в виде эшелона тушенки. Штирлиц был голоден, а кроме тушенки ему ничего не хотелось. Наконец в кабинете Штирлица загромыхала рация. Телефонный звонок Штирлицу заменяло ведро с камнями. Штирлиц надел наушники и важно сказал "Алле". Так как телефонной трубки у Штирлица не было, его никто не услышал. Из наушников раздалось шипение, и кто-то весьма противным голосом сказал "Тушенка в пути".

Штирлиц оживился. За свою жизнь он видел тушенку в различных количествах, но эшелонами он видел только солдат и лошадей. Он мгновенно размечтался о большом количестве блюд, которые можно приготовить из тушенки. Воображение рисовало ему заманчивые картины: тушенка со спаржей, тушенка с трюфелями, заливное из охлажденной тушенки. Облизывающегося Штирлица прервал смущенный Борман.

- Чего тебе? - спросил раздраженный такой истинно бормановской бестактностью Штирлиц.

- Да вот, - сказал Борман, протягивая Штирлицу листок бумаги. "Заявление", - прочел Штирлиц, - "Прошу принять меня, ... (много раз зачеркнуты хвалебные эпитеты ) ..., Бормана в вашу русскую партию. Мартин Борман."

- Так, - озабоченно сказал Штирлиц. - Только Бормана нам и не хватало...

Борман обиделся и стал, сопя, ковырять указательным пальцем правой руки в ладони левой. Штирлиц встал и начал походкой очень большого начальника ходить взад-вперед по комнате.

"Сейчас будет бить", - подумал Борман. "Да, и очень больно", - подумал Штирлиц. - Ну, я пойду? - спросил Борман.

- Иди, - сказал Штирлиц, вынимая из ящика стола бланк заявления о вступлении в ВКП(б). - Заполнишь и принесешь, - сказал он Борману, протягивая заявление.