Страница 37

- Не боись, здесь больно не поколотят. Они здесь добрые...

Сверху со свистом прилетело помятое ведро, из которого исходил довольно неприятный запах. Борман вздрогнул.

- Кого там опять поймали ? - глухо спросили сверху.

- Да каких-то шпионов..., - ответил ленивый голос с некоторыми признаками рыганиями.

- А... - вопрошавший потерял всякий интерес к пленникам, - Опять расстреливать будут ?

- Не знаю, - ленивый голос издал звуки тошноты. Борман вздрогнул. - Или на расстрел, или...

На фазенду...

Сахарный тростник убирать...

- Сахарный - это хорошо..., - ленивого собеседника довольно сильно вырвало в подвал, разговор окончился. Борман заметался по подвалу в поисках выхода, Штирлиц равнодушно достал из глубоких галифе банку тушенки и равнодушно открыл ее. Пастор стал молиться на крестообразное сплетение решетки. Внезапно подвал сотряс вопль.

- Ве-е-есь ми-и-ир насилья мы разру-у-ушим, - пел Штирлиц, размахивая банкой. Сверху посыпался песок.

Пастор бросил молиться и выжал намокщую от пота сутану.

- Штирлиц ! - раздался сверху благодарный вопль.

Штирлиц замолк, чувствуя себя идиотом, который опять ничего не понял. Сверху почтительные руки спустили...

Старого проказника, толстого, почти совсем лысого Мюллера, одетого в цветастые шорты и майку с надписью "Тне Реrеsтrоyка i Nоvое Мisнlеniе" и изображением серпов, молотов и лысого мужика с пятном на голове. Возможно впрочем, пятно у Мюллера возникло от утреннего варенья или борща по-гестаповски, который шеф одноименной организации очень любил.

Мюллер прослезился и бросился обнимать Штирлица. Штирлиц не испытывал одноименных чувств.

- Морда ты гестаповская, - сказал он, отпихивая слюнявого Мюллера подальше. - К тебе приехал любимый и единственный друг детства, а ты...

Морда...

Мюллер почесал толстый живот и нахмурился.

- Ты мне грубых слов не говори, - злобным голосом попросил он. - Я к тебе со всей этой...

Душой...

А ты меня...

Это...

В ящик... Вот спасибо этому...

Ну, как тебя ? Борману...

Мюллеру не дали договорить. Удар кастетом бросил его об стенку. Слуги Мюллера заботливо вытащили его из подземной тюрьмы, и Мюллер, лихорадочно потирая ушибы, злобно сказал :

- Ну кому-то я чего-то вставлю...

И вслед ему вылетело помятое ведро.

Вечером в ставке Мюллера состоялся Важный Совет. Обсуждали форму казни для Штирлица, Бормана и этого...

Толстого...

Штирлиц тоже не бездействовал.