Страница 50

- Штирлиц, а ты на работу ходить будешь? - спросил Борман, повизгивая от восторга.

Штирлиц задумался. В таком положении он и встретил рассвет.

***

По Капитолийскому персоналу прокатился слух, что у шефа разведки появился новый сотрудник, очень деятельный и свирепый.

К вечеру первого рабочего дня Штирлица все уже знали, кто в Капитолии хозяин.

Ночью о таинственном Штирлице доложили Кеннеди.

- Что такое этот мистер Sнтirliтz? - спросил президент, вытирая полотенцем только что выбритую щеку.

- О, господин президент, это самый лучший русский шпион, - отвечал Томпсон, согнувшись в низком поклоне.

- Ха! А может, надо бы его арестовать? - Кеннеди достал зубную щетку и с презрением выдавил на нее крупный кусок зеленой зубной пасты.

- Вы его не знаете, господин президент, - вздохнул Томпсон, поглаживая искусано загримированный синяк под левым глазом.

- Тогда вам крупно повезло, - сказал Кеннеди и запустил щетку с пастой себе в рот.

Томпсон вздохнул.

- Господин президент, наверное, одобрит нашу готовящуюся терракцию против русских, - сказал министр обороны, с трудом шевеля избитыми губами. Кеннеди выплюнул зубную пасту и с интересом посмотрел на него и кивнул, побуждая продолжать говорить.

- Мы запустим к русским техаскую кукурузную саранчу, и эта свинья Хрущев умрет с голоду вместе со своим советским народом.

- О, и мы все равно нарушим биологическое равновесие! - радостно сказал подхалим Томпсон.

Кеннеди задумался.

- Послушайте, Томпсон, кого-то вы мне напоминаете... - сказал он, снимая бронежилет.

- Рад стараться! - воскликнул Томпсон.

- Старайся, старайся, - сказал президент и, медленно зевнув, удалился.

***

- Слушай ты, Лысенко чертов, ты когда гирбринт огурца с бутылкой выведешь? Я жрать хочу! - Никита Сергеевич снял ботинок и постучал им себе по лбу. Это ему очень нравилось, и он постучал еще раз, посильнее.

- Скора, Никит Сергеич, - пообещал Лысенко и вновь громко заржал.

- Ты давай торопись, толстый, а то как врежу в ухо, - сказал Хрущев, начиная злиться.

- Я вот те сам врежу, - сказал Лысенко, поднимая кулак, и два гения большой и маленький - принялись, кряхтя и поминутно охая, драться. Их быстро разняли и развели по разным комнатам.

- Чтоб без гинбринта я тебя не видел, морда ты со шнурками! - орал Никита Сергеевич, пытаясь вырваться и снять ботинок, чтоб запустить им в Лысенко.

- Сам дурак! - отвечал Лысенко, плюясь на пол и дергая ногами.

***