Страница 26

У литераторов Дамкина и Стрекозова раньше висела очень оптимистичная "Проверено, мин нет!", но потом они ее сняли и повесили попроще "Кабинет". Эту табличку Стрекозов украл в одной из редакций и сначала хотел подарить редактору Однодневному.

В самом сортире висели два ящика. На одном было написано "Для Стрекозова", и в нем лежали свежие стихи Дамкина, а в другом - с точностью наоборот. Стихи стоили друг друга, и редкий листок бумаги выходил обратно из этого "Кабинета". Но зато такая цензура всегда пропускала сквозь свое сито только действительно талантливые произведения!

Секретарша литераторов Света вышла из уборной со стопкой мятых листов в руках.

- Это просто возмутительно! - сказала она Дамкину и Стрекозову.

- Э! - воскликнул Дамкин. - Там же написано "Для Дамкина" и "Для Стрекозова"! Остальным читать нельзя! Следует пользоваться туалетной бумагой!

- Как будто у вас есть туалетная бумага!

- Бумаги у нас нет, - флегматично согласился Стрекозов. - Поскольку нет денег на бумагу...

- Бумаги нет, но это не повод, чтобы читать этот маразм! - Дамкин отобрал у секретарши листы. - Надо было просто использовать по назначению!

- Но это же пошлость!

- Где? - Дамкин взглянул на верхний листок и прочитал:

- Секретарша по имени Света

На кровати лежит не одета,

Ах, какая красивая эта

Обнаженная девушка Света!

- Или вот это, - воскликнула секретарша литераторов, помахав потрепанной салфеткой:

- В джинсах пепельного цвета

Рассекает вечность Света.

Сотни роз дарил я Свете!

Жаль, она теперь в декрете...

- Разве это пошлость? - удивился Дамкин. - Это сама жизнь.

- По-моему, очень вдохновенное и красивое четверостишие, - согласился Стрекозов.

- Как вы можете так жить? Вместо того, чтобы писать разные неприличности, искали бы лучше работу! У вас нет денег даже на хлеб.

- Что поделать, временные трудности, - Стрекозов потянулся за бубликом, который принесла секретарша. - Как-нибудь переживем.

- Я знаю, как вы переживете, - сказала Света. - Будете сидеть и ничего не делать, пока кто-нибудь пожрать не принесет.

- Вот что значит выдержка! - поддержал Свету Дамкин.

- Тунеядство, а не выдержка! - возмутилась секретарша. - Если у вас нет денег, пошли бы мешки грузить на вокзале.

- Как только мы пойдем грузить мешки, мы тут же станем пролетариатом и перестанем писать, - отверг это предложение Дамкин. - А настоящие литераторы должны быть деклассированным элементом и жить только на то, что заработают своим ремеслом.

- Нет, так дальше жить с вами нельзя!

- Да брось ты, Светка, что случилось? Тебе с нами плохо?

- В общем-то, мне было с вами очень весело, - признала Света. - Но всему хорошему на свете приходит конец... Я вас бросаю...

- Света, - оторопел Дамкин, - А как же Шнобелевская премия, белый "Мерседес", поездка в Париж? Как же мы без тебя погуляем по Елисеевским магазинам?

- Я уже не верю в это, Дамкин, - сердито отрезала Света.