Страница 30

- Да, Сачков оступался в своей жизни и не раз, - согласился Бронштейн. - Но он каждый раз признавал, что поступил неправильно, и ему было стыдно.

- Я тоже могу перестрелять из пулемета полсотни человек, а потом мне будет стыдно, - сказал Дамкин. - По-твоему, это оправдание?

- У тебя нет пулемета, - заметил Стрекозов.

- Это только слова, - ответил Бронштейн. - А я говорю о том, что человек испытывает в своей душе на самом деле...

Стрекозов похлопал художника по плечу.

- Ладно, Бронштейн, нам пора. Приходи к нам сегодня в гости, мы еще на эту тему поговорим.

- А когда же я буду рисовать для вас иллюстрации?

- Ты прав. Тогда не приходи.

Соавторы попрощались с художником, оставив его читать новый роман, и двинули на выход.

Витя, закончив свою "утреннюю гимнастику", собирал по комнате пустые бутылки и сносил их в ящики, стоявшие на улице.

- Мы скоро едем на юг, - сообщил Дамкин музыканту. - Осталось всего ничего: найти деньги на билеты.

- Мы тоже еще раз поедем. Вот запишем новый альбом, пока есть такая возможность, и сразу двинем. Так что, если окажетесь в Гурзуфе раньше, можете запросто договориться в каком-нибудь санатории о наших гастролях.

- Мы туда отдыхать едем, а не по санаториям бегать, - ответил Дамкин.

- А баб где снимать? - фыркнул басист. - Кстати, я тут вспомнил один занимательный случай. Входим мы во Фрунзенское. Мы с Олегом на гитарах поигрываем, Игорек по бонгам постукивает, у Паши сакс на шее болтается... Душевно так идем... Тут около нас начинает бегать стайка ребятишек. Радостные такие пацанята, прыгают, в ладоши хлопают! Мы сначала никак не могли понять, что происходит, чего им надо? И вдруг один из них выбегает вперед и кричит во весь голос: "Смотрите! Бременские музыканты! Они вернулись! Я же говорил, что они обязательно вернутся!"

Басист добродушно улыбнулся.

- Блин, до чего приятно, когда тебя любят дети! - сказал он. - И это уже не в первый раз.

- Дети - они такие, - пожал плечами Стрекозов. - Можно надеть мотоциклетный шлем, написать на нем "СССР", и в тебе сразу признают космонавта. То ли дело мы, литераторы! Нас, мастеров пера, узнать не так просто... И это при нашем-то профиле!

Дамкин продемонстрировал профиль.

- Ладно, - сказал Стрекозов. - Нам пора. Передавай привет остальным, когда вернутся.

- Оставайтесь, - предложил басист. - Сейчас ребята с пивом придут, посидим, пообщаемся...

- Мы бы с удовольствием, да дел много. Надо деньги искать на Крым, по редакциям бегать, гонорары выбивать.

- А этому доктору Сачкову, если он появится, дай бас-гитарой по голове! Из-за его дурацких историй Бронштейн весь испереживался!

- Договорились.

Соавторы душевно простились с музыкантом и покинули гостеприимное кладбище.

Глава следующая,

в которой Дамкина и Стрекозова приглашают на работу

Думаю, самая пленительная свобода, о которой только может мечтать человек на земле, в том, чтобы жить, если он того пожелает, не имея необходимости работать.

Сальвадор Дали "Дневник гения"

- Добрый день, Максим Максимович, - поздоровался Стрекозов с папой пионера Максима Иванова, встретив его в подъезде.