Страница 17

- Отцы! Ну, а все-таки, как вы пишете? Откуда берете такие веселые сюжеты?

- Что увидим, о том и пишем. Пообщаемся разок, допустим, с Карамелькиным, и готов рассказ...

- Но у вас в рассказах такие великолепные навороты, которых в жизни не бывает!

- Ну, на то это и рассказ. Привираем маленько, конечно.

- А это интервью опишете?

- Зачем? Интервью ты опишешь, а мы напишем рассказ про журналиста Бамбукова, только назовем его как-нибудь иначе. Например, Буковым.

- Лучше Бамбукером. Хорошая фамилия - Бамбукер. Звучная!

- Бамбукер, так Бамбукер.

- Только упомяните, что Бамбукер не столько журналист, сколько прекрасный поэт.

- А ты что, еще и поэт? - удивился Стрекозов.

- Спрашиваешь! - Бамбуков всплеснул руками. - Я стихи с детства пишу. Вот послушайте!

Бамбуков откинулся на спинку стула и нараспев стал читать:

- Ты мой маленький, ласковый котик,

Я влюблен в тебя, как не верти.

Я целую твой маленький ротик

И сосок твоей левой груди...

Через пять минут выяснилось, что Бамбуков читает целую поэму, в которой он и его возлюбленная долго разъезжали на электричках. Закончив, поэт прищелкнул языком и восторженно спросил:

- Ну, правда класс!

- Грамотно, - согласился Дамкин. - А вот у меня тоже есть о любви...

И Дамкин начал читать свое стихотворение:

- Не давайте женщине денег,

Все равно куда-нибудь денет,

Спрячет или растратит.

Дайте ей рубль, и хватит...

"Дамкина кашей не корми, дай стихи почитать", - подумал Стрекозов и, как только Дамкин сделал паузу, начал в свою очередь выплескивать рифмованные строки:

- Маша ночью потолстела,

Утром - стройная опять.