Страница 24

Обитая черной кожей дверь с крупной табличкой "ДИРЕКТОР" нашлась сразу же. Дамкин вежливо постучался в табличку согнутым пальцем, и литераторы вошли в приемную.

Секретарша Маша, сидевшая за столом, заваленным бумагами, была, действительно, очень хороша. Не поднимая головы на посетителей, она двумя пальцами стучала по электрической машинке, ругаясь, когда нажимала не на ту клавишу.

- Ах ты, черт, не туда!

Литераторы, как завороженные, встали напротив нее.

- Здравствуйте, Маша, - сказал Стрекозов.

Секретарша подняла голову и посмотрела на молодых людей своими накрашенными глазками с длинными ресницами.

- Вы ко мне?

- Почти, - молвил Дамкин. - Вот этот гражданин, - литератор указал на соавтора, - страстно хочет, но стесняется, объясниться вам в любви. Он каждый день страдает, сохнет, скоро умрет, если не добьется взаимности!

- Вы кто?

- Кто я - это не важно, - заявил наглый Дамкин, - а вот он - это передовик производства, слесарь самого высшего разряда, активный общественник, член общества трезвости...

Стрекозов приосанился.

- Представляете, какой человек вас полюбил? - Дамкин присел на стол перед девушкой.

- Вали отсюда! - бросила Маша и дала Дамкину по голове папкой с надписью "На подпись".

- Во как! - поразился Дамкин. - Стрекозов, тебя здесь не любят!

- Нам бы к директору, - сказал Стрекозов. - Нас ждут.

- Что вы говорите! - язвительно воскликнула секретарша. - Ему вы тоже будете признаваться в любви?

- Нет, в любви мы признаемся только красивым девушкам, - сообщил Стрекозов. - Мы журналисты, будем работать в вашей заводской малотиражке.

- А, - вспомнила Маша и улыбнулась Стрекозову. - Так бы сразу и сказали. Вы - Дамкин и Стрекозов?

- Дамкин - это я! - представился Дамкин, протягивая руку, которую Маша проигнорировала.

- Максим Максимович отзывался о вас чрезвычайно лестно. По его словам, вы настоящие мастера пера!

- Так оно и есть! - бодренько произнес Дамкин. - И настоящие. И мастера. И пера!

- Ладно, - Маша протянула руку с накрашенными ногтями к селектору. Сейчас посмотрим, что там старик делает...

Маша привстала, чтобы дотянуться до кнопки. Обнаружилось, что на ней короткая юбочка и блестящие колготки, а ножки стройные, да и фигурка вся ладная, как на эротической картинке в порножурнале, что приносил на днях Сократов.

- Максим Максимович, - сказала девушка, - тут два журналиста пришли...

- Я уже полчаса их жду! - раздался голос из динамика. - Пусть войдут!

- Мы еще пообщаемся, - пообещал Дамкин Маше.

- Секретарши - это его слабость, - объяснил Стрекозов.

Литераторы вошли в кабинет.

В своем кабинете Иванов-старший разительно отличался от того человека, что встречался им в подъезде. Все в нем было пропитано властью, собранностью, уверенностью в завтрашнем дне.

Директор сидел за длинным лакированным столом, похожим на букву "Т". Верхняя перекладина этой буквы была заставлена разноцветными телефонами. Прямо перед директором лежал перекидной календарь, в котором Максим Максимович записывал важные дела.