Страница 6

Жалобы на Сидорова попадали в органы милиции каждую неделю. А иногда приходили прямо на Лубянку, на что чекисты только посмеивались. Понятно, что жить рядом с Борманом-Сидоровым не сахар, но надо же ему где-нибудь жить!

Все это и многое другое Штирлиц хорошо знал, но Борману ничего говорить не стал. Не обязательно говорить человеку, что он у тебя на крючке.

- Харе Кришна! - воскликнул Штирлиц. - Кто говорит об убийствах? Специально мы убивать никого не будем. Война, слава КПСС, давно кончилась! Наша цель в Корее - просто оказать братскую помощь товарищу Ким Ир Сену! Ты только представь! Бесплатно съездим на Восток, посетим буддистские храмы, пообщаемся с настоящими кришнаитами!

- Ты серьезно?

- Ясный пень! - от нарастающего нетерпения Штирлиц вскочил. Когда еще представится такая возможность? Денег на билет у тебя все равно никогда не будет. А Корея - это, брат, родина учения Кришны!

- Не может быть! Однажды у меня была знакомая в общежитии, я ее консультировал по немецкому, так там было полно этих корейцев, и все жарили на кухне селедку. Ну и запах от нее, боже! И ни одного кришнаита среди них не было!

- Ты что, мне не веришь?

- Да нет, я верю... Штирлиц, я бы с радостью, но у меня семья, дети...

С понимающей улыбкой Штирлиц посмотрел на Бормана.

- У тебя четыре семьи, - уточнил он. - И в каждой дети. Но все семьи ты бросал и никогда не платил алиментов. И только с последней семьей живешь, так как у них квартира хорошая.

- Откуда?.. - опешил Борман.

- Ты, профессионал, спрашиваешь у меня, профессионала?

- Понятно, - взволнованно засопел в ответ Борман.

- Борман, ты меня знаешь, и знаешь очень давно, я не люблю давить на людей! Но представь себе на минуту, что твои дети, которые давно уже не дети, узнают, где живет их папаша, и приедут из разных городов к тебе, так сказать, погостить?

Борман содрогнулся, а Штирлиц стал ковать Бормана, пока он был горячий.

- Что тут думать! Ты же не навсегда уезжаешь. За пару недель, я уверен, мы выполним задание, еще пару недель пошатаемся по храмам, пообщаемся с твоими кришнаитами, - Штирлиц щелкнул себя пальцем по горлу, - и вернешься домой к своей семье Сидоровых, как огурчик.

- Да стар я уже для всего этого...

- А вот этого возражения я категорически не принимаю! - строго прикрикнул Штирлиц. - Мы с тобой старые, закаленные большевики. Мы в наши годы крепки, как дубы, не то что эта молодежь, которая уже в пятьдесят загибается от болезней. Комсомольцы хреновы!

- Твои доводы просто неотразимы, - признал Борман.

- А то! Борман, ты еще этого не понимаешь, но ты мой единственный, последний друг. Кому, как не нам, взяться за это дело и выполнить его! Знаешь, я уже чувствую себя помолодевшим лет на двадцать! - Штирлиц молодцевато вскочил со скамейки, задорно схватил камешек и запустил в окно проезжавшего мимо троллейбуса.

Не обращая внимания на звон разбитого стекла и пронзительную трель милиционера, Штирлиц резюмировал:

- Леонид Ильич Брежнев будет нами доволен!

- Видел я этого Брежнева в телевизоре, мне он совсем не понравился.

- Мне он тоже раньше не особо нравился, - кивнул Штирлиц. - А на деле оказался чутким, душевным человеком. Встретил меня, как сына... И чтобы я не слышал о нем никаких гадостей! - пригрозил разведчик и показал Борману жилистый кулак.

- Да ладно тебе, Штирлиц, насрать мне на этого Брежнева! Борман тоже встал. - Слушай, а что корейцы дадут Брежневу, если мы задание выполним?