Страница 12

Это был обрусевший поляк Шлезинский, замечательный музыкант, умеющий играть на любом музыкальном инструменте от саксофона до консервной банки. Гитара в желтом чехле из кожзаменителя и сейчас висела за его спиной.

Шлезинский работал в том же НИИ УРАУА, что и программист Карамелькин, простым вахтером. Работа была непыльная - день сиди, три отдыхай - и поэтому Шлезинский много времени уделял музыке и девушкам. Пылкость Шлезинского доходила до того, что он пел по ночам романсы под окнами малознакомых девушек, чем весьма сильно доставал соседей и нередко имел неприятные отношения с некоторыми мужьями, если девушки оказывались замужем. Что ж, тут не Испания!

Так же, как Стрекозов у Дамкина, музыкант Шлезинский жил на квартире у программиста Карамелькина, хотя мир еще не видел двух таких разных людей. Квартира принадлежала Карамелькину, но в ней постоянно жили разные друзья программиста, которых он сердечно приглашал, а потом долго не мог выгнать. Так как у Карамелькина никогда не было денег, платил за жилье Шлезинский, который время от времени подрабатывал в ресторанных оркестрах.

У Шлезинского был один пунктик - он был веселым, жизнерадостным человеком, с которым было приятно общаться, пока речь не заходила о евреях. Тогда антисемит Шлезинский становился совершенно не в себе и, брызгая во все стороны слюной, начинал поносить и обличать евреев, которые, по его мнению, были виноваты решительно во всем, даже в плохой погоде, а уж про продажу России и говорить не приходится. Литераторы часто подсмеивались из-за этого над Шлезинским, за что тот обзывал Дамкина космополитом, а Стрекозова - жидомасоном.

- Третий! - восхитился Дамкин.

- Кто третий? - поинтересовался Шлезинский. - Я? Третьим буду. А вы что, уже пьете?

- Третий утюг, - пояснил Сократов, вылавливая из кофе дохлую муху.

- Фигня! - махнул рукой Шлезинский. - Подарите кому-нибудь.

- А где Карамелькин? - спросил Дамкин, пристраивая третий утюг на сервант рядом с остальными.

- Да пошел он в задницу, этот ваш Карамелькин! - воскликнул Шлезинский. - После того, как он насмотрелся видеофильмов со Шварценеггером, Карамелькин стал просто невыносим!

- Где это он их насмотрелся?

- Да у какого-то знакомого своего школьного друга, физика, Шлезинский вздохнул. - Недавно Карамелькин записался в секцию каратэ, вот уже два дня встает рано утром, в десять часов, бьет по стене кулаками, обливается холодной водой и меня, гад, обливает! Да еще на мне приемы каратэ отрабатывает, а я потом с синяками хожу!

- У Карамелькина бывают заскоки, - задумчиво сказал Дамкин, внимательно разглядывая утюг.

- Очень хороший утюг, - сказал Шлезинский, наблюдая за Дамкиным. Целых полчаса в очереди стоял, там двое так долго выбирали утюги, прям достали! Один - такой черненький, еврей, кажется, а другой - наоборот! И взяли десять штук, спекулянты чертовы! Я не удивлюсь, если настанет время, когда утюг негде будет купить, кроме как у спекулянтов!

- Кофе будешь? - отвлек его Стрекозов.

- Хорош кофе хлестать! - возмутился Бронштейн. - Пора уже на стол накрывать!

- Черт! - встревожился Дамкин. - А где же Светка?

- Да обойдеся как-нибудь...

- Кто тут без меня обойдется? - вошла в квартиру любимая секретарша Дамкина и Стрекозова.

- Ну, наконец-то! - завопил Дамкин. - А мы тут тебя ждем уже часа три! Где ты пропадаешь?

- Привет, ребята, - сказала Света, прошла в кухню и чмокнула каждого за столом. На кухне сразу же стало как-то радостнее и светлее.

- Дамкин, я тебе подарок принесла.

- Утюг? - с надеждой спросил Дамкин.

- Нет, книжку.

- Светочка, да ведь Дамкин не читает книжек, - сострил Сократов.