Страница 32

- Расскажу, - пообещал Карамелькин. - Но роман я вам об этом писать не позволю!

- А жаль, крутой был бы роман, - подумал Стрекозов вслух. - Как "Анна Каренина"! Но смешнее...

Глава следующая,

в которой Карамелькин получил второе письмо

...И кушать творог - так полезней,

И покупать себе цветы,

Уже на ты не мыслить сверстниц,

Бежать от всякой суеты,

И таять северной болезнью,

Бродя по комнатам пустым.

Аня Мамченко "Не-врастения"

Утром Дамкин и Стрекозов встали пораньше. День предстоял хлопотный, надо было придумать, где взять денег на духи для секретарши Люси. И, по возможности, не только придумать, но и достать эти деньги!

На единственной в комнате кровати спал Карамелькин. Около балконной двери укрытый спальником на надувном матрасе храпел Шлезинский, вернувшийся поздно ночью.

Дамкин поставил чайник. Стрекозов обнаружил, что в доме Карамелькина нечего есть - нет даже хлеба. Дамкин, горько вздохнув, выключил чайник, и литераторы, собрав последнюю мелочь, пошли за хлебом.

Спустившись на лифте вниз, соавторы обнаружили на почтовом ящике Карамелькина жирный крест, нарисованный красным фломастером.

- Карамелькин - старый бабник, - осудил Дамкин. - На молоденьких девочек его, видишь ли, потянуло!

Стрекозов ухмыльнулся, и они вышли из подъезда.

На скамеечке возле дома сидели две старушки, и одна из них, сильно переживая, говорила другой:

- Совсем эта молодежь распоясалась! Нету никакой управы! Вот неделю назад Васька из 148 квартиры у бабки Маруси пододеяльник украл и в Карлсона играл. Такой маленький, а уже преступник! А позавчера какой-то хулиган в подъезде выключатель свинтил. Теперь свет не включишь!

Дамкин тихо сказал Стрекозову:

- Кажется, я знаю, что за мерзавец скрутил в подъезде выключатель.

- А ты думал, Карамелькин его купил? Станет он деньги тратить!

Литераторы зашли в магазин, купили хлеба, масла и вернулись домой. Шлезинский все так же храпел, а Карамелькин, к великому удивлению Дамкина и Стрекозова, уже проснулся и, повесив на стену кипу газет, озлобленно долбил по ним кулаками.

- Арнольд, ты что, пришизел? - спросил Стрекозов, в то время, как Дамкин вновь ставил чайник.

- Я тренируюсь, - тяжело дыша, сказал Карамелькин. - Кулаки должны быть набиты, а то можно о чью-нибудь морду пальцы разбить.

- Стенку проломишь!

- Не проломлю, она крепкая. Я так уже две недели тренируюсь.