Страница 27

Архитектор. А зачем вам работать?

Заведующий. Разрешение на застройку уже дано.

Гранаткин. А?

Заведующий. Вот тут записано: разрешение Супрунову Акиму Ивановичу послано на дом.

Гранаткин. Как то есть послано?! Как послано?! Значит, я остался ни при чем?!

Архитектор. Значит, вы сами - не застройщик?

Гранаткин. Я? Как вам сказать? Скорее нет, чем да. Но я так заинтересован, чтобы почтенный старик получил разреше...

Заведующий. Это мы понимаем, что вы заинтересованы. Сколько вы с него потребовали?

Гранаткин. Что значит "потребовал"? Я вообще ничего не тре... В общем, я пошел. Меня тут ждут в одной библиотеке... скорее даже в забегаловке... Честь имею! Ффу... Сколько хлопот, и все - зря... Тьфу! (Убегает.)

Занавес

ВСТРЕЧА С ПОЭТОМ

Скромное помещение районной библиотеки. На заднем плане - стеллажи с книгами, на авансцене - несколько столиков для читателей.

Две библиотекарши в темных халатах держатся поближе к книгам.

Поставленный отдельно столик служит кафедрой для лектора. За ним стоит критик, заканчивающий свое вступительное слово в тот момент, когда занавес открывается.

Читатели сидят за остальными столами и просто на стульях, сдвинутых в подобие коротких рядов. Их немного - читателей. Предполагается, что известное количество таких слушателей литературного вечера находится за кулисами.

Критик (он близок к концу своего слова)... и это свидетельствует о том, что у автора имеются тенденции к смазыванию тех позиций и ситуаций, которыми нельзя пренебрегать, касаясь данных вопросов.

Громкий храп одного из слушателей. Хррр... Фр... Хрр...

В общем, я кончаю, товарищи. Сейчас перед вами выступит поэт Антон Кусачков. Как отмечала наша критика и я в том числе, - товарищ Кусачков входит в первые полсотни наших поэтов, но занимает в этой когорте одно из последних мест. У него - своеобразное лирическое дарование, которым, однако, он плохо владеет. У Кусачкова есть то, что называется "свой голос", но голос этот - довольно противного тембра. Стихи Кусачкова всегда можно отличить по их неповторимой манере, полной противоречий и недоделок. Образы Кусачкова запомина-ются как по своей необычности, так - часто - и по нелепости. Читатель любит поэзию Кусачкова, если он ее встречает редко и в малых дозах. Словом, Кусачков интересный поэт, встреча с которым доставит вам удовольствие. Антон Сосипатрович, прошу вас!

Критик уступает место поэту, приглашая аудиторию аплодировать последнему. Слушатели вяло хлопают.

Из-за стеллажей выходит поэт. Он надменно останавливает жидкие аплодисменты аудитории. Проходит к столу, громко пьет из стакана, делает большую паузу.

Поэт. Я прочитаю вам мою "Балладу о кукурузе". Мой друг поэт Тимофей Вихлявый утверждает, что его стихи о кукурузе написаны до моей "Баллады". Но это - неверно. Когда Вихлявый сел писать свои стихи, мою "Балладу" уже положил на музыку мой друг - композитор Никифор Фрац. Итак, "Баллада о кукурузе". (Читает, скандируя.)

I

Идет отсталый элемент

По всходам нежным-нежным...

Их вытоптать в один момент

Готов он неизбежно...

На что ж он громко ропщет?

И что ногами топчет?

Глупец не знает, что листок,

К которому он так жесток,

Есть кукурузное начало,

Не зря оно взрастало!

Припев:

Кукуруза - не обуза,

Кукуруза - дивный злак!

Он любое вскормит пузо...

Кукуруза это - смак!

II

Но чу! - спешит уж агроном

На помощь кукурузе.

Потравы горестный район

Он сразу же обузил.

Он изо всех научных сил

Тут элементу объяснил: