Страница 8

Гости начали прощаться. Лидия Михайловна проводила всех до дверей, по дороге шепнув Бунину, чтобы он задержался.

— Ну вот, мы, наконец, одни, — сказала Лидия Михайловна, переставляя принесенные Буниным хризантемы из одной хрустальной вазы в другую. Погасив огромную люстру, включила торшер, и все стало розовым. На колени Лидии Михайловны прыгнул сиамский кот с красными глазами алкоголика, и они замурлыкали:

— Про вас говорят, вы — Дон-Жуан!

— Врут!!! — испугался Вениамин Петрович.

— Нет, нет! Разбиватель женских сердец! Для вас очаровать слабую женщину — пустяки!

— Ложь! — отрезал Бунин. — Клевета!

— Не скромничайте! Вы к каждой находите подход! Мне подарили сиреневые хризантемы — мой любимый цвет!

— Я не знал! — оправдывался Вениамин Петрович.

— У меня и халат такого же цвета. Хотите надену?

— Не надо! Простудитесь!

— Никогда! Кровь у меня горячая! — Лидия Михайловна вышла в другую комнату, оставив дверь открытой.

Бунин внимательно оглядел комнату. Мебель старинная, но удобная, потолки высокие, воздуха много. Копейки, судя по всему, считать не придется. Здесь хотелось жить.

Лидия Михайловна в сиреневом халате села напротив Бунина, закинув ногу на ногу.

Халат распахнулся, обнажив ногу до того места, покуда нога была хороша.

— Итак, я вас слушаю, Веня. Вы верите в любовь с первого взгляда?

— В каком смысле? — осторожно спросил Бунин.

— Ну вот вы увидели меня и почувствовали — это то, что нужно, и без меня вам жизни нет.

— Почувствовал. Но при соблюдении определенных условий. Хотелось бы задать ряд вопросов, чтоб потом не было недоразумений. Вы извините, пустая формальность, — он достал записную книжку. — Курите, пьете?

— Не курю, пью слегка, по настроению.

Вениамин Петрович поставил галочку.

— Готовить постное умеете?

— В общем да, но у меня человек в магазине, так что хорошие продукты всегда будут и возиться не надо.

— М-да, — Бунин поставил вопросительный знак. — Жилплощадь ваша мне по душе.

Район хороший. Горячая вода регулярно или когда как?

— Регулярно.

— Ставим галочку. Ну, личные сбережения, конечно, имеются?

— Вы же видите! — Лидия Михайловна обиженно поджала губы.

— Виноват, пошутил. И у меня на черный день накопилось. Если сложим…

— Получится славный черный денек! — Лидия Михайловна захлопала в ладоши, отчего халат разошелся, но она не стала поправлять, ободряюще улыбаясь Бунину.

Вениамин Петрович попробовал отвести глаза от вполне приличных коленей, но не мог, точно также как от бородавки Ирины Сергеевны. Вроде и смотреть неудобно, но и глаз не отвести.

— Ну что сказать про себя, — он скромно потупил глаза, чтобы не видеть ноги невесты. — Как честный человек скажу правду. Я храплю.

— Знаю, птенчик мой, знаю. Храпите на здоровье, я сама этим балуюсь.

— Вы тоже храпите? — обрадовался Вениамин Петрович.

— Слегка, — Лидия Михайловна кокетливо повела плечами. — К тому же многие мои мужья похрапывали, я привыкла. Даже соскучилась по этому.

— Прекрасно! — Бунькин поставил жирную галочку. — Я сразу почувствовал в вас что-то родное!

— Когда свадьбу сыграем и кого позовем?

— Сначала узнаем друг друга поближе, а там глядишь…