Страница 22

— Лев, а чего у тебя губы красные, если трава зеленая?

— Осокой порезался, — облизнувшись, сказал Лев. — Осока острая, колючки разные. А губы нежные, понял? — Лев в упор посмотрел на Тигра.

— А это что? — Тигр лапой выкатил из кустов кость. — Задняя… Левая…

Зебра!.. Молодая двухлетка! Угадал?

— Видишь ли, дело в том, что когда ешь траву, в ней что только не попадается: кузнечик, кролик, жираф. Трава тут густая. Может, кого и заденешь нечаянно.

Нечаянно! А это другой разговор. Понял, что такое вегетарианство?

— Дошло! — Тигр хватанул травы и спросил с набитым ртом: — Ну? Теперь я такой же вегетарианец, как ты?

— Только жуй тщательно, мало ли что в траве попадется, — Лев посмотрел Тигру прямо в глаза. — Запомни: никогда не делай нарочно того, что можно сделать нечаянно!

Соловьиная песня

Соловей раскачивался на ветке, насвистывал что-то из классики. Прохожие слушали и на ходу улыбались.

Неподалеку от соловья трудилась гусеница. В поте лица жрала лист за листом без перерыва.

Соловей покосился на гусеницу и подумал:

— Одни живут, чтобы петь, другие живут, чтобы жрать! Я для людей, она для себя!

Соловей защелкал, засвистал, но, увы, в этот раз верхнее «до» не взял, не дотянулся. «Си» взял, а на «до» не хватило.

— М-да! Чего-то не то! — соловей уставился на гусеницу. Жирная, розовая, она тупо жевала листву, будто боялась, что кончатся листья.

— Дура, тут хватит на детей, внуков и правнуков!

Соловей набрал воздуха, взял три первые ноты, но опять не дотянул верхнее «до»!

Огорченный, он подхватил клювом гусеницу и проглотил.

Гусеница была превосходной!

Соловей откашлялся, выдал трель, взял легко верхнее «до» чистым звуком. Люди внизу остановились, захлопали.

Соловей раскланялся и подумал:

— Даже те, кто живет, чтобы петь, должны жрать, чтобы петь.

Он снова защелкал, засвистал под аплодисменты. Жаль, гусеница этого не слышала, потому что пусть небольшая доля в успехе соловья, безусловно, принадлежала ей.

Верно говорят: «искусство требует жертв!» В смысле, хотите соловьиного пения — дайте гусениц!

Смерть Пушкина

Лет десять назад у нас на студии снимали кино о Пушкине, об Александре Сергеевиче, царство ему небесное. Тогда государство денег кидало кучу, снимали с размахом, как говорится, не жалея картечи, не считая солдат, да и съемочной группе трофеев перепадало. У меня до сих пор в гараже мортира стоит в отличном состоянии с ядрами. Если что, пару дней продержусь. А я был-то помощником оператора. Представляешь, у начальства сколько золотых ядер осело. Сейчас в смету паршивая лошадь не влезет целиком.