Страница 3

- Я прожила с этим слабоумным пьяницей двадцать девять лет, семь месяцев и двенадцать дней, и, наверно, мне лучше знать, что я единственная наследница. Конечно, не исключено, что может появиться какой-нибудь проходимец вымогатель наследства, чтобы отобрать у меня часть заработанного столь тяжким трудом состояния. Но ты знаешь меня: он не получит ни единого шиллинга.

- Когда будет вскрыто завещание?

- Сразу же, как только этот Локридж, который выдает себя за адвоката и постоянно ездит в Лондон, ища там непристойных развлечений, опять вернется в Уолс. Я надеюсь, что это произойдет уже завтра.

Патриция, которой обычно даже на безоблачно-голубом небе виделись облака, на этот раз решилась защитить адвоката.

- Когда лежишь на операционном столе и тебе вскрывают живот, то я бы не назвала это развлечением. - И после некоторого раздумья она добавила: - На всякий случай я включу вас сегодня вечером в свою молитву, чтобы вы были единственной наследницей.

- В таких делах человеку не поможет никакой бог. Он должен сам знать, как себе помочь. - Дороти кивнула в сторону книжной полки. - Видишь книгу профессора Стюарда "Наиболее известные в мировой истории случаи убийств путем отравления, которые никогда не были доказаны"? Ты даже не представляешь себе, что можно натворить с помощью нескольких грибов или банки порошка для уничтожения насекомых.

Патриция посчитала христианским долгом осенить себя крестом.

- Нет, миссис Торп, это нехорошо. Такому убийце, как Фишер, можно разрешить все, потому что он по натуре преступник. Но даме вашего положения не должны приходить в голову такие мысли.

- Нам надо в ближайшие дни обязательно отремонтировать камин в моей комнате, - ответила на это Дороти Торп. - При сильном ветре из трубы в огонь падают камни. Так можно однажды ночью и сгореть заживо.

- Я видела, как он делал почтовые конверты. - Патриция не давала сбить себя с толку. - Он делал их с такой ловкостью, что я ужаснулась.

- Что он делал? - спросила Дороти удивленно.

- Он пришел ко мне на кухню и спросил, нет ли у меня нескольких конвертов. Я ответила, что нет. Он так ехидно ухмыльнулся, как будто думал, что у меня их целый ящик. После этого он пошел в свою каморку, я за ним. Что же я увидела через замочную скважину? Он взял лист бумаги и свернул его в конверт с такой быстротой, что у меня перехватило дыхание. С такой же ловкостью он склеил его. Тогда я сказала себе: "Патриция, в нашем доме появился убийца!"

- И все потому, что он так ловко сделал конверт? Мне кажется, это слишком надуманно.

- Нет, это не так, если учесть, что определенные способности приобретаются только в результате многолетних навыков.

- Ты считаешь, что он сидел в тюрьме?

- А взгляд, а выражение лица! Лицо его вдруг перекосилось, стало угрюмым, полным ненависти, как будто он хотел откусить у кого-то палец. Наверно, у тюремного надзирателя. А цвет его лица? Очищенная картофелина и та содержит в себе больше крови, чем он. Это результат, что он многие годы не видел солнца и света.

- Может быть, ты и права, - согласилась Дороти. И тут она сказала фразу, от которой лицо Патриции побелело и превратилось в очищенную картофелину: Иди и приведи его сюда. Мы должны все выяснить.

- О нет, я не могу! - сказала Патриция категорически. - Если потом я столкнусь с ним одна в темной комнате или в коридоре, он меня...

- Сейчас светит солнце, везде светло, даже в подвале.

- И все же...

- Патриция, немедленно приведи ко мне садовника!