Страница 26

Леня выложил на стол справки и спросил: "Скажите, пожалуйста, на что мы можем рассчитывать?" Максим Петрович разложил пасьянс из мятых справок и сказал: "Согласно закону, получите двухкомнатную квартиру в районе новостроек".

Леня и сам знал, что положено согласно закону, но, как известно, закон у нас один на всех, а нас очень много, поэтому закона на всех не хватает, и тот, кто бойчей, свое не упустит, чье бы оно ни было! Причем все в удовлетворении, потому как большинство понятия не имеет, как живет меньшинство, что для счастья, пожалуй, самое главное. А кто хочет жить лучше, надеждой источен до косточек, лишь глазки горят, но с годами обугливаются, гаснут.

Но шанс, шанс есть у каждого!

И, подмигнув двумя глазами, Леня, как ему показалось, интимно шепнул:

- Знаю, что нельзя, но смерть как охота... трехкомнатную.

Максим Петрович развел глаза в стороны:

- Я бы с радостью, но вы же знаете сами. Если бы вы были матерью-героиней, академиком, хотя бы идиотом со справкой, то, естественно, имели бы право на дополнительную жилплощадь, а если вы нормальный человек, увы!

И тут Леня выплеснул из себя фразу, бессмысленную до гениальности. Она прозвучала так:

- Максим Петрович! Размеры моей благодарности будут безграничны в пределах разумного.

Максим Петрович, пытаясь понять смысл услышанного, перестал на миг косить и, показав Лене глаза, которые оказались не карими, а зелеными, прошелестел одними губами:

- Зайдите в четверг после трех. И не забудьте размеры границ.

Дома, сидя за столом и тряся над борщом перечницу, Леня сказал жене:

- Люсь, падай в обморок! Я, кажется, выбил трехкомнатную.

Люся, как при команде "Воздух!", рухнула на пол и, припав к ногам мужа, заголосила:

- Ленчик! Миленький! Положена двухкомнатная - будем жить. Раз ты что-то задумал, и однокомнатной не дадут. У тебя легкая рука, вспомни. Из ничего - бац - и беда!

- Цыц! - Леня треснул по столу вилкой. - Цыц, любимая! Сначала послушай, а потом убивайся. Тут все чисто. Ну, придется немного дать. Но иначе никогда не видать трехкомнатной.

- А ты что ему пообещал? - спросила жена.

Леня поворошил вилкой тушеную капусту:

- Я ему тонко намекнул.

Люся села:

- Господи! Тогда в трамвае тонко намекнул и чуть не убили! На что ты мог намекнуть ему, несчастный?!

Леня наморщил лоб, вспоминая неповторимую фразу:

- Я сказал: "Размеры моей благодарности будут безграничны в пределах разумного". Неплохо сказано, да?

Люся застонала:

- Переведи с идиотского на русский. Сколько это в рублях?

Леня сказал: