Страница 31

Шеф военной прокуратуры оберштурмфюрер Клац доносил, что в войсках участились случаи симуляции и уклонения от боя под видом контузии и обморожения конечностей.

- Когда же это кончится! Когда будет конец подобным донесениям? - бормотал фон Бок, бегло прочитывая и откладывая помечаемые черным карандашом бумаги. Стоп! Вот, кажется, что-то и приятное.

Он взял из пачки скрепленные шпилькой листки из блокнота, откинулся на спинку мягкого кресла, побежал глазами по коряво написанным строчкам:

"Господин фельдмаршал! К вам обращается рядовой пятой пехотной роты сто пятого пехотного полка сто восьмой егерской дивизии Фриц Карке, тот самый солдат, которого вы, господин фельдмаршал, имели честь поздравить возле русской границы с женитьбой на баварской девушке Эльзе Брут и с которой, как я вам в тот раз доложил, у меня не было первой ночи. Если вы забыли меня, господин фельдмаршал, то я, с вашего разрешения, напомню еще одну деталь. Помимо всего прочего, я тогда пожаловался вам, господин фельдмаршал, на квартиранта штурмовика Отто, который имел нахальную привычку посматривать через штору на мою невесту.

Надеюсь, господин фельдмаршал, что вы теперь вспомнили меня и я могу спокойно изложить вам все по порядку. Так вот... В тот день, господин фельдмаршал, когда вы так любезно беседовали со мной близ русской границы, мне выдали наряду с автоматом, патронами, котелком и ордер на сорок семь десятин русской земли. Получать эту землю, господин фельдмаршал, признаться, я не торопился. Зачем брать какую-то белорусскую глину, если можно получить кубанский чернозем. Я видел себя уже на этом черноземе и радовался подобно теленку, которому подсунули ведро с пойлом. Но увы! Мой телячий восторг горько омрачили. Под Смоленском на высоте "102", которую мы победоносно атаковали и где мы славно полегли почти всей ротой, с меня, контуженного и раненного осколком в зад, похоронная команда сняла брюки, и я стал несчастным.

Вы спросите: почему? Как могли какие-то паршивые брюки сделать меня несчастным? В том-то и дело, господин фельдмаршал, что в этих моих паршивых брюках было сорок семь десятин пожалованной мне фюрером земли. Мало того, грабители из нашей похоронной команды ударили меня по голове чем-то тяжелым, по причине чего я оказался в полковом лазарете, откуда обратился с рапортом к командиру полка господину Нагелю. Я так надеялся на него! Так надеялся, что он разыщет грабителей и мне вернут похищенные сорок семь десятин, но мне не повезло. Майора Нагеля убило во время бомбежки, и от него, бедного, не нашли не то что моего рапорта, а даже подметки от сапог.

В тот же день я хотел обратиться с рапортом к командиру дивизии, но его тоже убило снарядом тяжелой артиллерии. Теперь у меня осталась надежда только на вас, господин фельдмаршал. Я сижу в окопе и молю бога, чтоб вас не убило каким-либо поганым снарядом или омерзительной бомбой, потому что без вас мне не видать мои сорок семь десятин, как своих ушей без помощи зеркала, а если же, помилуй бог, стукнет и вас..."

- Кусок идиота! Что он хочет? - выругался фельдмаршал, готовый швырнуть письмо под стол в корзину.

"Бог с ней, с землею, господин фельдмаршал. Если не найдутся грабители, я готов прожить и без земли, - говорилось далее в письме. - Меня, господин фельдмаршал, беспокоит теперь другое. На днях мною получено письмо из дому. Соседка по квартире тетушка Клара по секрету известила, что тот квартирант, штурмовик Отто, о котором я вам докладывал, не стесняясь, водит мою супругу под ручку и что однажды тетушка Клара застала этого штурмовика Отто в постели Эльзы. Хотя он и лежал там один, но это, господин фельдмаршал, меня сильно встревожило. Я не могу воевать спокойно. Мне крайне необходим отпуск, чтоб убедиться, так ли все в самом деле, и, если что, лично оградить любящую супругу от наглых притязаний штурмовика".

Фельдмаршал нажал кнопку, вмонтированную в крышку стола. Вошел совсем облысевший от забот адъютант полковник Краммер.

- Слушаю вас, мой фельдмаршал! - поклонился Краммер.

Фон Бок протянул письмо:

- Отпустите этого егеря домой. На шесть суток.

- Слушаюсь!

- И чтобы впредь... Я же вас предупреждал, Краммер, ни одного солдатского письма. Ни одного! У меня и без них трещит затылок.

- Слушаюсь! Я точно исполняю ваш приказ, мой фельдмаршал. Но он, этот Карке, сослался на личное знакомство с вами.

- У меня есть лишь одно знакомство - с субординацией. Что у вас еще? Я вижу, вы хотите что-то сказать?

- Да, мой фельдмаршал.

- Докладывайте.