Страница 40

- Мой фюрер! Я высиживаю кур для окруженных героев. Ко-ко-ко...

- Я награждаю вас Железным крестом, генерал! - произносит возвышенно фюрер. - Продолжайте сидеть!

- Хайль Гитлер! - закричал было в ответ генерал, но, вспомнив, что он не человек, а наседка, во весь дух закудахтал и замахал руками, как крыльями. Гитлер куда-то исчез, двор вместе с курами растворился в каком-то молочном тумане, и до слуха донесся чей-то удивительно знакомый голос:

- Господин генерал! Мой генерал! Да очнитесь же! Очнитесь! Что с вами?

Генерал встрепенулся, потряс головой, открыл глаза. Перед ним стоял перепуганный адъютант.

- Что со мной было? - спросил генерал, грустно глядя на пустые бутылки, которые так предательски подвели, и все еще не веря, что он снова на этом свете, в тех же цепких лапах забот о замерзающих, завшивевших и голодных окруженных.

- Вы очень крепко уснули, господин генерал, - ответил адъютант. - Я вас полчаса никак не мог разбудить. Вы кричали "хайль Гитлер!" и... и, извините, помахивая руками, кудахтали наседкой.

- Фу, какая мерзость! - выругался генерал и, потирая виски, потребовал: Чаю мне! Крепкого чаю!

- Слушаюсь, мой генерал! Чай сейчас же будет подан, и смею доложить, к вам на прием прибыл господин Гуляйбабка.

- Отлично! Давайте чай и Гуляйбабку.

Личный представитель президента вошел в кабинет с бодрой улыбкой на лице. В душе генерала мелькнула надежда, и он впервые после того, как очнулся, поблагодарил судьбу за то, что она не прикончила его и дала возможность надеяться.

Гуляйбабка меж тем снял шапку и, слегка поклонясь, заговорил:

- Господин генерал! Движимый высоким чувством к рейху и лично к вам и проведя ночь в глубоком раздумье, я, смею сообщить вам, нашел тропку к решению вашей тягчайшей петушиной проблемы. Я не знаю, господин генерал, примете ли вы мое скромное предложение, удобно ли оно будет вам, но иного выхода из вашего тупика я, к глубочайшему сожалению, не вижу.

- И... и какой же выход вы предлагаете?

- Вас, господин генерал, могут спасти только эрзац-куры.

Генерал выпучил глаза:

- Не понимаю...

- Имею честь пояснить, господин генерал. Под эрзац-курами я подразумеваю весьма неглупых и весьма распространенных на европейском континенте птиц, а именно тех самых, которые кричат "кра-кра" и каждое утро летают на свалку.

Мертвенно-бледное, обрюзгшее от перепоя лицо генерала Шпица оживилось:

- Так, так... слушаю вас. Продолжайте, наш друг. И что же вы предлагаете делать с этими "кра-кра"?

- Я предлагаю, господин генерал, вместо французских петухов вручить окруженным героям этих "кра-кра", то есть жареных русских ворон.