Страница 11

- Где штаб-квартира вашего отца?

- Была в Люблине, теперь в Луцке.

- С какой целью едете к отцу?

- Мы совершаем предсвадебное путешествие, - сказал Вилли и пояснил: - Я жених. Она - моя невеста. Мы были так счастливы, так счастливы! И вот... что вы с нами сделаете? Расстреляете, да?

- Нет, не угадали. За нарушение государственной границы Советского Союза мы вас повесим.

- О, пощадите! За что же? За что? - протянул руки Вилли. - Я не виноват. Мы не хотели. Нас попросили...

- Кто попросил?

- Мой папа хотел посмотреть мою невесту. Он волновался. Он хотел знать, в надежные ли руки попадает его наследство.

- Да, да. Он просил нас. Умолял, - не в силах унять слезы, заговорила Марта. - О, пощадите, не убивайте нас!

- Почему вы не на фронте, лейтенант, в то время, как другие льют кровь?

- Мой папа добился отсрочку. Свадебную отсрочку.

- А если б не отсрочка? Пошел бы убивать?

- О, да! Так требует фюрер. Я солдат.

- Выходит, вы цените свою свадьбу, а на свадьбы сотен, тысяч русских парней вам наплевать?

- Не знаю, не знаю. Ничего не знаю. Пощадите меня!

- Никакой пощады! - ударил гневом голос переводчика. - Партизанский суд именем советского народа приговаривает вас, господин Шпиц, и вашу сообщницу за незаконное вторжение на территорию СССР к смертной казни через повешение. Приговор приводится в исполнение немедленно.

Вилли и Марта стоять не могли. Их подхватили под руки, повели к толстому дереву, поставили рядом, привязали веревкой.

- Вилли!

- Марта! О небо! Спаси!!!

Как расскажет впоследствии Вилли, храпевший на небе бог вдруг очнулся, глянул на землю и, увидев двух привязанных к дереву молодых людей и взвод изготовленных к стрельбе партизан, взмахнул перстом, и вместо залпа по казненным грянул залп по казнящим. К месту казни с гиком, криком, топотом ворвалась чья-то кавалерия. Вилли не мог сквозь плотное черное полотно ничего увидеть, но по звону клинков, ружейной пальбе, воплям раненых, свалке, кулачной потасовке понял, что небо пришло на помощь, что надежда на спасение есть.

И точно. Там и сям еще хлопали одиночные выстрелы, а к ним уже подбежали какие-то люди, сорвали повязки с глаз, отвязали от дерева.

- Вы свободны, господа! - сказал один из тех, кто перерубил саблей веревку, длинный, жилистый человек в черном фраке.

Вилли и Марта кинулись на колени, обняли за ноги своих спасителей, но они отстранились, показали на столпившихся у опушки всадников и красивую карету.