Страница 12

Жаль за это зарплату не выдают.

ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ ОДНОГО ПИСАТЕЛЯ

Каким словом надо начинать рассказ? Можно сказать:

Однажды из дома...

А можно:

Семен Семеныч проснулся...

Или, скажем, так:

Высокая грудь Евдокии упруго манила к себе алыми пятнами сосков...

В любом случае это будет неправильно. Потому что для того, чтобы написать рассказ, нужно придумать, о чем будет этот рассказ. Нужно обозвать героев, обозначить место действия и вести главного от завязки до развязки и финала через кульминацию, применяя гротеск и встряхивая время от времени руки. Нужно продумать все до мелочей, а то получится так, что героиня едет на велосипеде, а потом оказывается, что она одноногая. Мозги рассказчика должны внимательно следить за ходом своих мыслей. Если ты придумал одноногую, значит, на велосипед ее сажать нельзя. А если уж ты посадил ее в самом начале на велосипед, то чтобы сделать ее несчастной и одноногой, недостаточно это сказать, прежде нужно уронить ее под трамвай.

Слава Богу, что я не занимаюсь этим муторным делом.

В КОНТОРЕ

Земля вертится, и этим грех не воспользоваться. Ведь всем известно, что вниз спускаться гораздо легче, чем подниматься вверх. (Как вам нравится слово "гораздо"?) И я сбегаю с шестого этажа вниз, в пятый подъезд. У нас, кстати, здание устроено так, что откуда ни спускайся, попадешь в пятый подъезд. И вот я сбегаю на первый этаж, чтобы купить какой-нибудь бублик. А потом передо мной встает проблема: обратно-то как попасть? Казалось бы: чего проще, чем зайти в лифт? Хм. Но лифт! Лифт всегда занят. У нас здание устроено так, что лифты всегда заняты. И никто даже не пытается узнать, чем же они так заняты. На лифты мы уже давно махнули рукой. Вот Слава не даст соврать. Слава, скажи, ты когда-нибудь поднимался от пельменной на лифте?

Так вот, земля вертится. И поэтому я, когда уже купил свой бублик, жду не лифта, как могут подумать некоторые. Я жду, когда земля перевернется, чтобы опять спуститься вниз, попав обратно, на шестой этаж.

Хочется только отметить, что очень-очень жаль, но у меня ни разу так и не хватило терпения, и я в каждом случае ковылял, шкондыбал, костылял, плелся, вихлял вверх по лестнице. И где-то далеко, на шестом этаже, светил мне ярким весенним светом кофе с бубликом.

МАРСИАНИН

- Люди добрые!

Извините, что к вам обращаемся! Сами мы не местные. Поможите, кто чем может! Звездолет украли. Подайте ради Христа, кому сколько не жалко, на новый звездолет. Мы живем в Шереметьево-139. Скитаемся. Люди добрые! Извините, что не местные. Поможите вернуться на родной планет! На билет не хватает. Купили новую куртку из нейлона, все деньги кончились. Акваланг нужен. Мы дышать тут не можем...

Маленькое зеленое прыщавое существо пробежало по вагону и скрылось. Мадам Ветлицкая наморщила свой маленький лобок.

- Что такое?

- А это наша гордость, - ответил мсье Серов, - марсианин Петька. Его еще маленьким увезли с Марса. Теперь он по электричкам ходит, деньги клянчит.

- А вот что-то он про акваланг говорил?

- Фуфло, - Серов достал акваланг и высморкался, - дышать он тут прекрасно может... Ай!

- Что такое? - спросила мадам Ветлицкая.

- Контролеры! - завопил Серов, указывая куда-то вбок.

Мадам Ветлицкая еще сильнее наморщила свой и без того сморщенный лобок и посмотрела туда, куда показывал мсье Серов. Там ничего не было. А когда мадам Ветлицкая обернулась, вместо Серова рядом с ней сидел марсианин Петька и облизывался.

Через много лет, в пятницу, 26 апреля 1996 года мадам Ветлицкая сочинила про это песню. Вернее, не песню... То есть тьфу, песню. Но не про это. А про что-то еще. Кажется, опять про любовь.

Да что она знает про любовь, дура несчастная?

КНОПКА

- Ну ладно, пока.