Страница 18

часть вторая

- ...вам...

Ну, это было ясно. Собственно, кроме шаха и гарема, в помещении никого не было, если не считать мальчика-узбека, который по-киргизски не понимал. Так кому же еще? Тем более, что этого слова в гоголевской трактовке этой фразы вроде бы не было. Впрочем, я не уверен.

- ...пренеприятнейшее...

Никакой реакции на это слово у гарема не последовало, так как большинство женщин были необразованные, и даже не сформировавшиеся еще как женщины, не знающие таких тонкостей языка. За исключением разве что одной дамы, украденной в Европе прямо с бала-маскарада, на глазах у высоких гостей, в числе которых был и А. Солженицын, и даже В. Сорокин.

- ...известие...

На этом месте у многих женщин уже промелькнуло в голове тревожное огого.

- ...к нам едет...

Ряды дрогнули.

- ...ревизор!

И тут вся эта жуткая толпа завизжала и рванула с места, хотя никто толком не знал, что такое ревизор. Да и ревизоров тогда еще и не было, потому что все это произошло много веков назад. (Про Сорокина я пошутил, а Солженицын был всегда.)

конец

BASIC INSTINCT

У Шэрон Стоун были очень длинные ноги. Что называется, "росли от шеи". И вот однажды Шэрон Стоун сидела на допросе в полиции. И решила закинуть ногу за ногу. И закинула. А потом она захотела закинуть вторую ногу за первую. И тоже закинула. Тогда Шэрон Стоун закинула вторую ногу за первую с другой стороны еще раз. А потом она стала вытаскивать первую ногу из второй, но нога застряла. Шэрон Стоун стала помогать себе рукой. Но в результате рука тоже застряла. Тогда Шэрон Стоун попросила офицера подержать ее сигарету и попробовала выпутаться другой рукой. Но и другая рука застряла.

А потом вся эта сложная конструкция упала со стула.

x x x

Однажды Шэрон Стоун сидела в зале. И вот ее вызвали на сцену. Шэрон Стоун встала и задумалась: какую ногу прежде выставить? Все обернулись и пристально посмотрели на нее. Тогда Шэрон Стоун ослепительно улыбнулась, и все зажмурились, кроме Сильвестра Сталлоне, который по своему обыкновению был в темных очках. И Шэрон Стоун тихонько прыгнула вперед, обеими ногами. А после вечера Сталлоне получил записку:

"Сильвестр! Я надеюсь, что вы никому не расскажете, о том, что видели.

Целую. Ш. С."

А Сталлоне потом всю ночь сидел и бормотал:

- Шура Сквозняков?.. в бегах... Шалим Салаев?.. сидит...

x x x

Я иногда жалею годы,

Которые вот так прошли.

Прошли, как целые народы

Ходили молча на заводы

За эти странные рубли.

СТИХИ

ИГРА

Кате

- Уже который день и ночь

дует ветер, серый дождь

машет мокрыми струями,

небо едет над домами,

днем не видно ни луны,

ночью месяца не видно,

и монет моей казны

не осталось уж, обидно.

Лужа плещет под кроссовком,

и на улицах все пусто,

только дед бежит с морковкой,

только девушка с капустой.

Силуэты мелких птичек

носятся в тумане общем;

дятлов, голубей, синичек, дикобразов,

- птичек, в общем.

- Стань серьезным и подумай,

что нам надо за картошкой.

Встань, умойся, вычисть зубы,

погулять бы надо с кошкой.

- Катя, милая, ты помни

то, что в жизни все игра.

Можно выйти за навагой,

можно выгулять собаку,

все равно крича ура.

- Да. Да. Да, - кивала Катя,

улыбаясь светлой репкой.

Раздавался скрип кровати,

раздавались капли редко.

Ночи долгие табачно

проходили до утра,

шелестели елки-мачты,

и сопела сладко-сонно,

шевелясь в стекле оконном,

вдруг притихшая игра.

АКСАКАЛ

В комоде древний таракан

седыми шевелит усами,

седыми двигает бровями,

и старомодными очками

блестит в свету луны комодной.

Своей ухмылкой старомодной

он молодую моль пугает,

личинок всяких разгоняет

и машет палкой из бамбука:

мол, уступи мне место, сука,

вслед молодым летит наука.

Он ходит как старейший рода,

и земли старого комода

дрожат, завидев как усами

седыми шевелит бровями