Страница 27

Только через два года она вам скажет:

- Вот эти две строчки, детки, вы мне на завтра чтоб на память выучили! Вот эти:

По ниве прохожу я узкою межой,

Поросшей кашкою и цепкой лебедой.

- Вот вы их и выучите на память! Все вам тут понятно? А кто знает, что такое "цепкая"?

- Я знаю, - поднимаете вы руку, всю в чернилах.

- Ну, скажи!

- "Цепкая" - это есть цепок, такая палка, цепок- он вроде как мальчик, а "цепкая" - так это она, вроде как палка, девчонка...

Мария Андреевна смеется и от смеха еще сильнее кашляет.

- Нет, не то, не то, - говорит она, - "цепкая"- это такая, что очень цепляется!

- "Чiпка", значит? - выкрикиваете вы со всеми в хоре.

- Ну да, "чiпка"! "Чiпка" - это будет по-украински, а "цепкая" - это по-русски! Понимаете?

- Ага! - снова хором.

А на другой день вы уже уверенно повторяете наизусть Марии Андреевне:

По ниве прохожу я узкою межой,

Поросшей кашкою и чiпкой лебедой.

- Да не "чiпкой", а "цепкой"!

- А я забыл, что так надо! Да я еще раз!

- Ну, ну!

- "Поросшей кашкою и..."

Тут вы останавливаетесь, немного думаете, потом мысленно сами себе говорите: "Ага", - и с ударением победно бросаете:

- "И чiпкой лебедой!"

Мария Андреевна, улыбаясь, спокойно машет рукой:

- Садись!

Где теперь могилка кроткой-кроткой Марии Андреевны? Поклонился бы я ее могилке, ведь это она, бывало, учит нас букву "о" писать: "Бублик, бублик, детки, пишите! Кругленький! Вот это и будет "о"!" - а затем рассматривает тетради.

- Ой, хороший мальчик! Какое "о" красивое написал! И руки не очень в чернилах! На вот тебе - конфетка!

Пускай на ее могилке весной, когда сирень распускается, пускай все время соловей поет!

Итак, значит, про "кашку" и про "цепкую лебеду" вы, идя по пшеничной меже, еще не умеете повторять наизусть, потому что вы еще не научились.

Вы рвите васильки... И васильки, и колокольчики, и клевер, и ромашку! Вы тех цветов нарвите целый большой-большой сноп, а потом свяжите повиликой и несите его.

А если вам снова скучно, тогда ловите на колосках жучка-кузьку. Поймали - и за пазуху, А когда наберете кузек так с полпазухи, они там ползают, шелестят и щекочут вас, щекочут.

Вам тогда не будет скучно, и вы, подпрыгивая, сразу же в Дубягах очутитесь!

А в Дубягах кулак живет, который из кувшина водку пьет.

Вы приходите, а в саду за столом два кулака сидят и водку из кувшина пьют.

А потом, когда напьются, крикнут:

- Данило! Запрягай Желудя и Горилку в арбу, да чтобы сена полная арба была! На дрофы поедем! А ты с нами поедешь? -спрашивает меня кулак.

- Поеду, - нерешительно говорю я.

- Вот и добре! На арбу сядешь, лошадей будешь погонять? Добре?

- Добре!

- Вот и ладно!

А я спрашиваю усатого дядька:

- Дяденька! А что это такое за дрофы?

- Разве не слыхал?

- Не слыхал!

- Птица такая большая, как два гуся вместе! Степная! В степи водится! Пугливая!

- Ага!